Героиня оказывается в ловушке брака с опасным и жестоким мужчиной, чей дом становится её тюрьмой. Попытка сбежать грозит жестоким наказанием. Между враждебной стаей и соперницами ей предстоит найти силы не только для выживания, но и для спасения своей дочери и обретения подлинной свободы.
– Этьен – последний из рода Валуа, после него наследников нет и не будет… Испанским Бурбонам сейчас тоже не до нас: у них у самих нет прямого наследника, и говорят, что их стая со временем отойдет какому-то русскому дикарю. Так что Франция, скорее всего, перейдет опять Бонапартам… Возможно, те нас ещё и отблагодарят.
Она потянулась к мужчине всем телом — явно желая впиться поцелуем в его губы, но тот резко поддался назад.
— Прости, Мадлен… — с сожалением в голосе проскрипел мужчина. – Ты воняешь им. Пока Альфа жив, пока его метка на тебе, я не смогу себя преодолеть.
Высвободившись из рук Мадлен, он резко бросился к дверям, оставляя женщину растеряно смотреть ему вслед.
А я смотрела на её руки… точнее, на один из пальцев её левой руки…на котором сейчас поблескивало знакомое хищное кольцо в виде профиля волка.
??????????????????????????
Я тут же повернулась к Серебровласке.
— Это… это…
— Это его мать, — ровным тоном пояснила Луна Оборотней. – Если хочешь, мы можем вернуться.
— Так всё это … — я обвела руками пустое пространство вокруг нас, выдав замечательное по своей логичности объяснение. – Это всё насчёт него? Не насчёт меня и моих родителей?
— Ты помнишь своё детство, — покачала головой Серебровласка. – Разве я могу помочь тебе с тем, что ты уже знаешь?
Я замерла, поражаясь тому, насколько рационально прозвучала эта фраза из уст сверхъестественного существа. И правда, чем она мне может помочь?
В этот момент мать Этьена (точнее, её видение), проводив своего собеседника взглядом, направилась в нашу сторону… прямо на нас.
В тот момент, когда мы прикоснулись телами, вспыхнула яркая вспышка – и затем я услышала полный боли нечеловеческий крик.
В тот же момент мы оказались в спальне, которая до моего побега из Ангулемского замка принадлежала мне. Правда, сейчас в ней находилась мать Этьена. Развалившись на подушках, она медленно кушала многослойное пирожное прямо в кровати, когда двери в её комнаты резко открылись – и я увидела отца Этьена. Отец и сын оказались невероятно похожи, те же точеные галльские черты лица, тот же строгий взгляд … А седые волосы и несколько глубоких морщин на лице даже предавали старшему Валуа какой-то особенный шарм. Я понимала: Этьен превратиться в его полную копию через двадцать.
— Мне только что сообщили, – произнес мужчина, подойдя к кровати. – Это правда? Ты потеряла нашу девочку?
— Ты же знаешь, как тяжело выносить щенка, — облизав пальцы, улыбнулась Мадлен.
