В мире без звуков, света и гравитации Антон ощущает внезапный удар боли, будто мир рухнул на него. Прежде чем он успевает понять происходящее, сознание затуманилось, а в нем потянулись странные образы и чувства — как будто вошел в новый, чужой мир.
БРДМ с кассетами указателей вдоль бортов двигался вторым, за бронетранспортером.
– Пойдем, – окликнул Антона генерал. – Пусть пока здесь химики поработают.
Филиппов выбрался из ямы и отряхнул руки. Подошел Дорофеев. Вопросительно посмотрев на своего командира, он молча развел руками. Все терялись в догадках, куда могли деться четверо боевиков.
– Сходи пока с Мишенью за нашей машиной, – вздохнул Антон. – Пригоните ее сюда.
Глава 14
Вахид недолго мучился в неведении. Уже через час к нему спустились Кум и Фонарь. К этому времени он расшатал и вытащил из нар один гвоздь.
Фонарь был с пистолетом. Направив его на Джина, он остался стоять у лестницы.
– Повернись спиной и руки заведи назад, – приказал Кум.
Некоторое время Вахид рассуждал, стоит ли попытаться использовать этот момент для побега. Достаточно сделать шаг к Куму, стоявшему по правую руку, и он сможет, прикрывшись им, броситься на Фонаря.
Они вновь надели на него наручники и усадили на топчан.
Только после этого по лестнице спустился уже немолодой чеченец.
Легко спрыгнув на пол, он вынул из кармана тренировочных штанов платок и вытер ладони, при этом внимательно разглядывая пленника.
Вахид выдержал взгляд глубоко посаженных глаз, в свою очередь оценив незнакомца. Это был среднего роста и спортивного телосложения человек. Плотно облегающая майка выдавала сильные руки и грудь. Виски лишь слегка тронуты сединой, однако лицо было морщинистым.
– Ну, здравствуй, Вахид, – незнакомец встал напротив Джина, уперев руки в бока и склонив голову набок.
– Кто ты и зачем меня держите здесь? – спросил Джабраилов по-чеченски, невзирая на то, что к нему обратились на русском. – Если меня подозревают в измене, то пусть скажут сразу.
– Меня зовут Арби, – мужчина перешел на родной язык. – Фамилия Бажаев. Никто не обвиняет тебя в том, что ты продался неверным. Об этом нет даже речи.
