В мире без звуков, света и гравитации Антон ощущает внезапный удар боли, будто мир рухнул на него. Прежде чем он успевает понять происходящее, сознание затуманилось, а в нем потянулись странные образы и чувства — как будто вошел в новый, чужой мир.
Пусть здесь у американцев голова болит, чтобы тебя русские ненароком не замочили. Мое дело там, – она показала пальцем в сторону. Туда, где, по ее мнению, был Израиль.
– Может, тебе необходимо связаться со своими хозяевами? – осторожно спросил он. – А то ненароком решат, что я убил тебя и закатал в асфальт в лучших традициях российских мафиози.
«Значит, мишура у тебя, а не связи и служба безопасности, раз ты до сих пор не смог узнать, есть ли среди секретных агентов израильской разведки сотрудница с такими, как у меня, данными, – обрадованно подумала Татьяна, направляясь в комнату.
– По поводу общения с моими начальниками попрошу не беспокоиться, – выйдя спустя полчаса из своей комнаты, предупредила она.
– У меня по этому поводу вопрос, – он потер пальцем переносицу, собираясь с мыслями. – Ты сказала – муж. А как же наши отношения?
– Какой муж? – переспросила она и тут же спохватилась: – Ах да, который еврей.
Легкость, с которой Татьяна вышла из казавшегося накануне безвыходным положения, слегка вскружила голову, и она стала делать ошибки.
– …Семьдесят два, двадцать четыре по «улитке» три, – повторил Вахид продиктованные по спутниковому телефону координаты маяка, следя за тем, как Шамиль в указанном месте поставил на карте синим карандашом жирную точку.
– Если бы не угроза того, что эти парни воткнут на тропе пару мин или не оставят засаду, чтобы проверить «хвост», мы могли бы спокойно идти по отпечаткам копыт, – произнес сидевший на стволе поваленного дерева Иса. – А так, – он сокрушенно вздохнул, – мы слишком настойчиво просились пойти с ними. Они что-то заподозрили.
Уже вечерело. Караван продолжал двигаться на север, практически не делая остановок.
