Подобные дела быстро прекращали, хотя полиция прекрасно понимала, что к чему. Так повелось издавна, и многих это устраивало. Порядок действий в случае гибели одного из участников наши секунданты тоже обговорили.
Вдали послышался звук моторов — к нам приближались машины.
— Ну? Готов? — спросил меня Степан.
— Готов, — буркнул я.
Чем меньше оставалось времени до поединка, тем молчаливее я становился. Ожидание смертельной схватки висело на душе тяжким грузом. Даже иной в голове не заглушал эти чувства. Грядущая дуэль являлся для меня не просто дракой — победить в ней было вопросом принципа, делом чести. Ради этого я и собирался сражаться с человеком, ставшим для меня врагом номер один.
— Вот думаю, если Скуратов привезёт с собой кучу головорезов, нам придётся туго, — предположил Степан.
— Тем самым он обесчестит себя, — проговорил я.
— Да, но об этом никто не узнает.
— Не ссы. СКИФ вмешается.
— Да я и не боюсь. Не привык бояться. И не в таких передрягах оказывался, — проговорил Степан, как мне показалось, с обидой в голосе.
— Извини, если мои слова прозвучали слишком грубо. Я не сомневаюсь в твоей храбрости, — исправился я. — Просто не думай об этом. Ситуация под контролем.
— Что ж, если всё пойдёт не по плану, будем полагаться на наши кулаки.
— Да, — согласился я.
На поляну выехали два «Кочевника-3» в чёрной раскраске. Из первого вездехода вылезли Аркадий и Виктор, одетые по-походному. Из второго — низкорослый господин с козлиной бородкой с проседью. В машинах оставались люди: водители и ещё четверо. Их роль была не совсем ясна. То ли Аркадий просто решил подстраховаться, взяв с собой дополнительную охрану, то ли эти господа имели приказ убить меня в случае гибели князя Скуратова. Виктор вряд ли позволить им это сделать, ведь он на нашей стороне, и всё же ситуация могла повернуться по-разному.
Секунданты обменялись рукопожатиями. Виктор представил господина с козлиной бородкой. Это оказался целитель. Затем были размечены исходные позиции для дерущихся на расстоянии двадцати метров.
Существовали разные виды дуэлей. Мы с Аркадием собирались участвовать в самой жестокой — так называемом, поединке крови. Правил у такой дуэли практически не было, за исключением наличия исходных позиций и запрета на оружие, а вот способности соперники могли использовать любые. Схватка заканчивалась, когда один из дуэлянтов погибал или второй, повергнув противника, проявлял милосердие и останавливал бой. Но я сомневался, что кто-то из нас проявит милосердие.
