В темноте трактирского подвала, где воздух застывал и время замедляло ход, я с трудом пришел в себя. В голове клубился дурманящий мрак, а вокруг лихорадочно кружились воспоминания из недрах забытого прошлого. Этот тёмный уголок Каменного века окутывал меня своей необозримой атмосферой опасности и загадочности, где каждый шаг мог быть последним в моей бессмертной жизни....
Это сделали, так сказать, в ручном режиме, – проговорил искин.
– И что теперь делать? – недоумевающе спросила Данна.
– Что делать? То же самое, что со мной! Поэтому доедаем и идём в спальню! – зло выпалил я, глядя в потолок.
Покой нам только снится.
Поднявшись в спальню, предварительно выключив внизу свет и поставив дверь на сигнализацию, мы принялись за дело."
"Пришлось скидывать образы процедуры и Данне, чтобы она имела представление самого процесса. Конечно, всю работу будет делать Каспер, но те же пережитые мной образы не дадут девушке уйти в панику, когда она почувствует боль, а потом её отсутствие.
Так что операцию мы благополучно повторили за пять часов. А я лишился в общей сложности восьми миллионов нанитов. Ну да ладно, для дела жертвуем.
Заколебался я качественно, но Данна, несмотря на операцию, вцепилась в меня мертвой хваткой и под небольшим напором я сдался.
В итоге уснули мы только под утро.
Глава 15
Следующую неделю я решил все же восполнять утраченные наниты перед спуском в катакомбы, поэтому прошла она в изучении связок рун Авелия и экспериментах с ними.
С помощью них я расширил контур сигнализации и изменил алгоритм действия. Теперь, чтобы её включить или выключить, не надо вынимать накопитель из приемника. Всего лишь нужно подать определенный импульс магией земли. Это значит, что можно ставить на охрану дом, выходя из него. Конечно, она осталась автономной, без «обратной» связи. Но рупор сигналит довольно громко, от такого сбегутся все стражники в округе.
Помимо кропотливого занятия с рунами, Данна решила сделать в кабинете алхимическую лабораторию.
Помимо всего прочего, я между делом искал книги по практической магии и зачарованию, но такие книги находились под запретом, потому как владеть ими могли только имперские учебные заведения.
– Доброе утро, – зевая, зашел я на кухню.
– Доброе! Я уже накрыла, пошли в гостиную, – улыбнулась Данна.
– Приятного аппетита! – сказал я, кладя в рот сочный ломоть лагуды.
– Что планируешь дальше делать?
– Ты как чувствуешь, что я что-то собираюсь делать! Не желаешь наведаться в гости к барону? А то еще обиду затаит, – запивая компотом, спросил я.
– Я не против. Только нам бы… А точнее тебе, переодеться поприличнее, – со снисхождением сказала она.
