— Фэнрис знает ритуалы, но сейчас у отступницы нет силы, и нам нужна твоя помощь.
— Зачем тебе ворошить гнездо гремучей змеи? — мрачно уточнил мужчина.
— Ты хочешь вернуть Фаррэмиан или готов оставить его Наэлю? — холодно уточнила вместо ответа.
Я не хотела объяснять, что боялась использовать магию детей. Ведь солнечное божество охотилось за малышами, а я сейчас не смогу их защитить. Но поговорить с покровителем Валинры было нужно.
Это был единственный способ узнать, почему небесный дракон не отзывается на молитвы шиерцев, и рискнуть было просто необходимо. Ведь женщина, которая заняла моё место, утверждала, что единственная могла слышать волю Метэстеля и использовала это, как рычаг управления Шиером... И моим кагханом.
— Когда? — рвано выдохнул Эгджерт.
Тянуть не хотелось. После встречи с Гордэром я была полна решимости уличить Валинру во лжи и разоблачить заговор Наэля. Только так мы с кагханом сможем воссоединиться, не боясь кинжала в спину. Не страшась, что мой сын может пострадать от рук жестоких заговорщиков.
Я разбудила прикорнувшую женщину, и она встрепенулась, будто ворона. Недобро сверкнула глазами:
— Не бросила ещё свою затею?
— Нет, — покачала головой. — Идём.
— Нужен алтарь, недовольно проворчала отступница, но направилась за мной к выходу.
Я глянула на детей, и Рустам вдруг поднялся.
— Ждите здесь, — предупредила его.
Но мальчик подошёл и, протянув руку, пожал мою. Я ощутила, как под рукав забрался паучок и резво забрался по запястью, а потом затих.
— Будь осторожна, — тихо попросил Рустам. — Выбирая путь, прислушивайся к интуиции.
Я благодарно улыбнулась и покинула домик в сопровождении дракона из Северных земель и женщины, которая когда-то была могущественнее королей этого мира. «Интуиция» щекотала кожу, когда я сворачивала не туда, и я меняла направление, вскоре вышла к каменному зданию, похожему на склеп.
— Никогда не была в этой части трущоб, — заметила Фэнрис и, окинув взглядом узкую и пустынную улочку, пристально посмотрела на меня: — Как ты узнала об этом месте?
— Подсказал тот, с кем я встречалась, — ответила я, не желая рассказывать о лауэ. - Вход там!
Указала на глухую стену.
— Не похоже, — Эгджерт потрогал каменную кладку. — Ощущение, что это последнее прибежище какого-то знатного шиерца, почившего так давно, что даже потомки не помнят о могиле.
Но я уверенно провела рукой, нажимая поочерёдно на камни, которые указывала Флафли, и стена дрогнула, а потом появился тёмный вход.
