Автор
В руках хрупкой девушке, сидящей за бедным металлолавром корабля, пытается восстановить связь с далеким звездолетом. В воздухе чувствуется напряжение и предчувствие неизвестности, когда внезапно приборы отключаются, и все погружается в абсолютную тишину, заставляя поиски жизни ужасать до глубины души....
Я ожидала, что глава Запретной Горы отступит, как это бывает в поединках, но нет. Будто не желая терять попусту время, он кинулся на Вангьяла с новой серией ударов. И опять прогадал.
– На самом деле он не так хорош, как должен быть мудрый, еще и злится, – прошептал у меня над ухом Пуньцог. – Главой дзонга его назвал перед смертью его же отец. Старик когда-то объявил сына проводником силы и обучал, но каждый на Горе знал, Намган пуст.
Так он не эмпат?
– А вот этого мальчика обучал я, – протянул самодовольно Пуньцог, не отрывая взгляд от схватки.
«Мальчик» меж тем снова пошел на обман, а дальше я поняла гордость ястреба своим учеником. Вангьял с разворота ударил ступней Намгана в живот, и тот, не успев увернуться, рухнул на четвереньки.
– Не признает поражение, – вздохнул Пуньцог едва слышно. – Не на своем он месте всю жизнь.
Намган действительно поднялся. Только это и успел. Вангьял прыгнул на руку, перевернулся, одним-единственным ударом ноги отправил противника в нокаут и выпрямился, приняв знакомую мне позу царствующего прута в позвоночнике.
– Цэтэ, – в тишине зала проговорил Пуньцог, обращаясь к кому-то из пятерки сопровождающих главы Запретной Горы, – унесите мудреца и окажите ему помощь. Дама, отправляйся на Гору, передай им весть и приглашение сойти вниз для участия в создании нового свода.
Пока ястреб раздавал команды, а восторженная публика шумела, подобно морским волнам, я любовалась внимательными янтарными глазами, в глубине которых светилась любовь и, возможно, пряталось некоторое смущение.
Намган пришел в сознание быстро, его вывели из зала под руки. А потом Вангьял сломал поочередно каждую из печатей на маленькой рукописной книге, что служила законом этой стране долгие столетия.
– Ты больше не часть великой семьи Сунда Келапа, – процедил обесчещенный цанпо, глядя на брата исподлобья. – Ты сам уничтожил свой статус.
Вангьял улыбнулся как человек, только что скинувший неподъемный груз с плеч.
– У тебя есть молитвы, церемонии и будет содержание. Бюджет составят исходя из всех минимальных нужд детей, твоих и великой жены.
