Автор
В руках хрупкой девушке, сидящей за бедным металлолавром корабля, пытается восстановить связь с далеким звездолетом. В воздухе чувствуется напряжение и предчувствие неизвестности, когда внезапно приборы отключаются, и все погружается в абсолютную тишину, заставляя поиски жизни ужасать до глубины души....
Сейчас он принадлежал мне, был моим, отдавался мне. Я знала его, и ничего прекраснее в моей жизни еще не было.
Все еще связанная с ним, я медленно выпрямилась, глядя на него сверху вниз. Он тяжело, прерывисто дышал и не открывал глаз, растягивая наслаждение, не желая возвращаться в реальность. Я улыбнулась и коснулась старого глубокого шрама на его груди:
– Откуда это?
– От ножа, – нехотя пробормотал он.
По краям раны отчетливо виднелись следы стежков.
– Чей нож?
– Ты видела.
Глаз открывать он по-прежнему не хотел.
– А это? – Я коснулась неровного, бугристого участка огрубевшей кожи на плече размером с мою ладонь.
– Машина горела. Ты нас осуждаешь?
– Осуждаю? – услышала я новое слово.
Он постарался объяснить.
– Осуждать вас? – удивилась я. – Нет. За что? Когда-то мой мир выглядел так же. Даже слишком похоже. Ребенка не осуждают за то, что он взрослеет. Осуждают за нежелание умнеть и учиться. В целом, издалека, вы все равны. Не важно, кто встанет во главе этой страны или любой другой, суть власти не изменится.
– Осуждаешь меня?
– Нет.
Конечно, я соврала. Он умен, образован, внимателен. Он мог бы быть мудрее, мог бы смотреть на мир шире, заботясь не только о себе, но не делал этого. Просто устало следовал по накатанной колее. Я видела в нем эту усталость от собственной жизни, от занимаемого положения.
– Я такой же, как все вокруг? – тихо, почти без вопросительной интонации прошептал он.
И напрасно. Не стоило связываться с хитрой инопланетянкой. Ключевое слово «мог бы». У любого человека я всегда видела два лица. Первое – общественное, существующее здесь и сейчас такое, каким его вылепила жизнь и окружающие люди. Это лицо наносное, оно всего лишь плод индивидуальной способности человека противостоять невзгодам и приспосабливаться к реальности. Второе – истинное. Человек сам по себе такой, какой он есть, какой он прячется за своим общественным лицом.
Я склонилась к его виску и едва слышно произнесла:
– Ты правда думаешь, что можешь удержать меня силой?
Он резко выдохнул и замер. Намек мой понял верно.
Я коснулась ладонью его щеки, большим пальцем чуть надавила на его нижнюю губу и легко потянула ее вниз. Его тело тут же отреагировало на мои действия. Я чуть пошевелила бедрами, усиливая эффект.
