Автор
Аварийное приземление на чужой планете, встреча с её загадочным обитателем и неожиданное чувство, которое способно изменить судьбу обеих миров. История о том, как любовь преодолевает все границы — даже между галактиками.
– Ты же понимаешь, что в основе наиболее эффективной стратегии экономического и социального развития лежит разделение власти и ответственности? И образование…
– Ясно понимаю, женщина! – начал выходить из себя Пуньцог. – Я давно мужчина!
– Но, – не обратила я внимания на его настроение, – это то, что лежит на поверхности. А в центр этой основы нужно поместить общенациональный принцип эстетики пространства жизни.
– А? – Раздражение ястреба как рукой сняло. – Ты о чем?
Внимание Вангьяла я тоже почувствовала. Да и водитель уши навострил сильнее прежнего.
– Люди идут воевать, убивать и жечь тогда, когда им терять нечего, когда их жизнь окружена грязью во всех смыслах, – просто пояснила я. – А мирно решать вопросы они будут тогда, когда они и их дети имеют открытый доступ к образованию, когда честная физическая и интеллектуальная работа приводит к улучшению условий существования, но, главное, когда сами условия существования даже самой бедной прослойки населения выглядят чисто, аккуратно и эстетично. Чистые улицы, чистые кварталы, чистые дворы, парки, игровые. Человек интуитивно стремится не выделяться в худшую сторону, никто не любит быть осуждаемым. Вот ты, – обратилась я резко к водителю. – Как твое имя?
Несчастный аж подпрыгнул, но ответил с готовностью:
– Агван.
– Агван, чего больше всего ты хотел бы для своей мамы?
– Смерти, – словно само собой разумеющееся ответил он, спровоцировав взрыв смеха со стороны воинов силы. – Она меня в рабство продала.
– Ладно, неудачный пример, – согласилась я. – Агван, чего ты хочешь для себя?
– Драться хочу и чтоб вся знать подохла.
Развеселил он моих спутников еще сильнее, но сдаваться так просто я была не намерена.
– Хорошо, а для детей своих?
Вот тут мой новый знакомый призадумался, а потом пробормотал:
– Хочу то, что ты описала. Образование и красивое жилье, спокойно чтоб им жилось, в достатке.
Я посмотрела на Вангьяла, он в ответ смерил меня ласковым взглядом, и тогда я продолжила:
– Агван, а хотел бы ты, чтобы кто-то разрушал такую жизнь твоих детей?
– Не хочу! – Он обернулся к Пуньцогу. – Такой мир мы будем строить?
Ястреб усмехнулся:
– Именно такой, мальчик мой, иначе какой смысл во всем этом.
– Жена беременная, – пояснил Агван.
– Значит, твой ребенок узнает иную реальность, и мы постараемся устроить это с минимальными потерями.
Я со вздохом откинулась на спинку сиденья.
– Все сказала? – прошептал мне на ухо Вангьял.
Я сощурилась и взглянула на него.
– Не осуждай меня, – усмехнулся он.
