Автор
В полночь раздался шум — возможно, кто-то заходит к вам домой. Вы одеваетесь спешно, готовясь встретить непредвиденного гостя. Прибор на столе включается сам собой, и ваш взгляд мгновенно устремляется к входной двери. Это лишь начало страшного приключения, где каждый шаг может быть последним....
– Пылищу развели! Людей заставляете в грязи ползать, хоть бы протерли. Как теперь грязная в самолет пойду?
Парень, стоявший за мной, заржал, словно застоявшийся конь, остальные люди, поджидавшие своей очереди, схватились за животы.
– Зачем вы туда полезли? – только и смогла выдавить из себя таможенница.
– Так рентген проходить, – ответила бабка, отряхиваясь и тыча пальцем в ржущего юношу, – вот он велел на транспортер садиться в целях безопасности.
Служащая сердито глянула на шутника:
– Между прочим, я могу патруль вызвать.
– А что? – веселился юноша. – Я ничего, она сама туда села, вот дура, ей-богу! Кому рассказать, не поверят!
– Ставьте багаж, – рявкнула девушка, – а вы, бабушка, в другой раз головой думайте.
– Так мне посоветовали!
– А если вам кто велит из самолета прыгать, тоже послушаете?
– О господи, – перепугалась старуха, – с парашютом? Спаси и сохрани! Неужто такое возможно?
Таможенница уставилась на меня:
– Эта бабка с вами?
– Нет, – замахал я руками и, сунув Аллочке саквояж, трусливо убежал из аэровокзала.
Правда, уже в машине меня начали мучить угрызения совести. Оставил девушку одну, с тяжеленным чемоданом, небось она его с трудом дотащила до паспортного контроля… Но потом сообразил, что Алла сдала поклажу в багаж, и спокойно поехал к Зине Колобковой.
Женщина, открывшая мне дверь, выглядела замечательно. Высокая, стройная, со вкусом одетая, чудесно пахнущая и с великолепным, «естественным» макияжем. Так смотрятся подруги Николетты, тщательно следящие за собой.
– Вы Иван Павлович Подушкин? – спокойно спросила она.
– Да, я звонил вам и…
– Входите, – кивнула Зинаида, – естественно, я помню, что договаривались о встрече. Проходите.
Меня провели не на кухню и не в гостиную, а в комнату, явно служащую кабинетом. Три стены занимали полки с книгами, около окна стоял письменный стол с бумагами. Зинаида села в вертящееся кресло, указала мне на диван, потом холодным, светским тоном осведомилась:
– Желаете коньяка? Или предпочитаете виски?
Я испугался:
– Ни в коем случае!
– Тогда кофе?
– С удовольствием.
Зинаида ткнула пальцем в какую-то коробку и велела:
– Таня, подайте кофе. – Затем повернулась ко мне: – Прежде чем приступим к разговору, хочу сразу предупредить, покормить подследственного я могу, пронесу ему жареную курицу, сок, булочку. Ну еще, предположим, маникюрные ножницы, но это все! Наркотики, водка, мобильные телефоны – это не ко мне, даже не просите, не возьмусь ни за какие деньги.
