Автор
В полночь раздался шум — возможно, кто-то заходит к вам домой. Вы одеваетесь спешно, готовясь встретить непредвиденного гостя. Прибор на столе включается сам собой, и ваш взгляд мгновенно устремляется к входной двери. Это лишь начало страшного приключения, где каждый шаг может быть последним....
Глава 31
– Значит, Алена покойница, – без тени горя сказала Зинаида, – ну что ж! Логичное завершение, все там будем.
– Вам не кажется, что возраст Шергиной совсем не располагает к подобному заключению?
Колобкова начала перекладывать на своем столе папки.
– И младенцы умирают, – наконец вымолвила она, – а кое-кто погибает, не успев родиться.
– Вам не жаль девушку? Извините, но я так понял, что вы были подругами, причем довольно близкими.
– Именно что были, – нахмурилась Зинаида, – а откуда столь интересная информация? Мы около года не общались.
– Мне дал ваш телефон Сергей Кудимов из газеты «Микроскоп»!
– Прощелыга, – покачала головой Зинаида, – впрочем, что выяснилось, к сожалению, поздно, Алена-то была не лучше. Знаете, чем она занималась?
Я решил прикинуться полным идиотом и воскликнул:
– Конечно! Работала в фирме «Злата», увлекалась фотографией.
Зинаида молча открыла ящик письменного стола и вытащила большой лист.
– Вот смотрите.
Передо мной появился снимок, не цветной, черно-белый, но отчего-то сразу становилось понятно, что глаза женщины, запечатленной на нем, были зелеными. Дама сидела в высоком кресле, положив ногу на ногу, возле ее правой ступни валялось несколько толстых томов в старинных кожаных переплетах. В левой руке была зажата крохотная куколка без лица. Странное, пугающее фото. У меня по спине неожиданно пробежал холодок.
– Это вы? – удивленно спросил я.
Зинаида кивнула:
– В общем, да, хотя Алена здесь не ставила задачу сделать портрет адвоката Колобковой, эта работа называется «Карма».
Я молча разглядывал снимок. До сих пор я не понимал, отчего некоторые считают фотографию искусством. Щелкнул пару раз, и все, готов снимок. Но от листа бумаги, который лежал сейчас передо мной, словно исходило какое-то излучение, сила, причем недобрая, впору было поверить, что видишь лицо кармы, той самой, которую, как ни ломай, никогда не победить.
– Жуткая вещь, – неожиданно сказала Зинаида.
– Производит сильное впечатление, у Шергиной был талант, ей следовало заниматься фотографией, – пробормотал я.
– Алена предпочла иметь легкие деньги, они ее и сгубили, – припечатала Зинаида.
Я посмотрел на Колобкову и решительно заявил:
– Мне известно все!
– Что вы имеете в виду?
– Ничего особенного, просто я знаю все.
Колобкова презрительно выпятила нижнюю губу.
