Этакий неглубокий бассейн с широкой ступенью для сидения, выложенный гладким камнем, на краю которого бил горячий источник. Лишняя вода по хитрым подземным желобам отводилась в океан. Рядом с ним он и поставил меня аккуратно на деревянный настил.
А затем, неотрывно глядя в глаза, по одному стянул с моих рук браслеты, подаренные им же. Потянул за плетёный ремешок на поясе. Я качнулась вперёд, и он немедленно заурчал, придержав меня за плечи. Поясок поддался, распускаясь, и глиняные фигурки с мелкими ракушками зазвенели, скользнув мне под ноги. Сегодня их порядком прибавилось: каждая дови после бани посчитала своим долгом что-то снять с себя и навесить мне на пояс. Впрочем, и на Вепре этим вечером было очень много украшений. Мне тоже нужно их снять?.. По одному? Или он сам? Боги, это ведь опять что-то значит! А если я что-то сделаю не так?
Но и эти мысли быстро закончились. Алая папанга, хитро задрапированная и перехваченная прежде пояском, раскрутилась и свободно висящие полотнища теперь держались только на моей шее. Хотя жара ещё не до конца спала, и вечер нельзя было назвать прохладным, а от мягко скользнувшей по коже ткани пробрала лёгкая дрожь. Ещё и грудь вдруг чувствительно потяжелела, а под лёгким шёлком чётко обозначились напряжённые соски. Вепрь навис надо мной: такой огромный, горячий… А в глазах уже разгоралась знакомая дикая синева. Неожиданно нежно провёл по шее одним пальцем – и вот уже папанга полетела подбитой птицей на пол.
Я судорожно вздохнула, осознавая, что стою совершенно голая перед громадным дикарём, который способен за пару секунд убить обычного человека. И… мне это понравилось. Потому что знала: ему нравится то, что он видит.
Нет, ещё не совсем голая… Последним он расплёл красный шнурок на запястье. И потянулся к моим волосам. Я чуть наклонила голову, когда его пальцы отделили три прядки на виске.
– Аурем менс, – прошептал он. – Аурем ана. Золото моей души… Будешь моей?
В третий раз он задал мне этот вопрос. И в третий раз я ответила: наконец-то правильно.
Его пальцы умело заскользили по моим волосам. А я ещё когда-то думала, что пальцы дэвров слишком грубы, чтобы удержать вилку… Висок немного стянуло. Я и не думала, что настолько привыкла к распущенным волосам всего за несколько дней. Но вот кончик косички оплела красная змейка хитрым узлом. А меня Вепрь, подхватив на руки, бережно усадил в горячую воду.
И сам неспешно стал стягивать с себя браслеты и ожерелья. Втыкались в настил с глухим стуком ножи из их удивительной стали, поочерёдно снимаемые с пояса. А традиционная юбка-штаны оказалась хитрой конструкцией сродни женской папанги.