– «Уважаемый господин Мохнатый. Я, признаться, до сих пор пребываю в некоторой ажитации и констернации, вызванной вчерашним вашим посланием. И вынуждена буду пересмотреть взгляды на эти совместные passe-temps, раз результатом их являются ночные письма от незнакомцев, порочащие доброе имя приличной девушки из уважаемой семьи. Смею надеяться, подобной конфузии более не повторится. Всего хорошего, М. Эгмант».
Дэвры нахмурили лбы, зачесали заплетённые бородки.
– Я чот ни слова не понял, тесса… «Ушки» Мохнатого отшила или чего?
– Так это чо… Не придёт она, что ль? – тихо пробасил Эхра. – Не по нраву, значится, я ей пришёлся?
Я не знала, что ответить притихшим воинам. Всё почему-то пошло не по плану. Магрета показалась мне такой приветливой, скромной, вежливой, и этот категоричный отказ никак не вязался с её образом. Кажется, я допустила большую ошибку. Неужели дикарь настолько ей не понравился? Ведь из письма Эхры действительно несложно было понять, что написал его тот же, кто назвал вчера «милой барышней» и не отходил два часа кряду. А из письма Магреты – что это вызвало у неё сильное неудовольствие.
Моё умение считывать малейшие запинки в речи, мимолётные взгляды и незаметные другим признаки волнения где-то дало сбой. А ведь я была почти уверена, что и Магрете было приятно это вчерашнее соседство! Что же это получается: на самом деле Магрета тряслась от отвращения и страха? Аурелия Минци, а не заигралась ли ты во всемогущую тессу?..
На Эхру смотреть мне не хотелось. А мощный двухметровый великан, наоборот, недоумённо выискивал ответы в моих глазах. И ещё насупился при этом, как обиженный медвежонок…
– М-мм… – Мелли оторвалась от своей корреспонденции. – Ари, дорогая, дай-ка мне это письмо…
Имельде Ризе хватило пары секунд, чтобы взглянуть на листок и тут же закатить глаза. Затем она вздохнула и покачала головой:
– Вот мымра рыжая, а…
Мохнатый немедленно зарычал на Мелли, но та с видом всезнающей матери-медведицы сунула ему под нос два разных листка.
Тут она с укоризной взглянула на меня.
– Мелли, дорогая, ну не мучайте вы человека, – шепнула я. – Извёлся ведь уже. Ну, только если там действительно что-то хорошее. Я ведь не ошибусь, если предположу, что вы и сами желаете счастья этой «малютке»? Пусть даже немного диковатого…
– Сама ты старая сводня, – так же тихо шепнула мне Мелли, хотя я никогда её так не называла, но часто слышала от Ника. – Этот-то вроде нормальный, ладно, чего уж…
Эхра не сводил с Имельды просящих глаз и та, вздохнув, сказала:
– Магрета написала, что её никогда ещё не называли «милой барышней» и от неожиданности она даже не смогла ответить на приветствие, чем, полагает, нанесла большую обиду тому приятному бритому мужчине, что стоял рядом, пока она играла.