Институт — это не просто школа для одаренных детей; оно внушает ужас и страх. Внутри происходит что-то непостижное: тенистые коридоры, бесконечные темнота под сводами, а в сердцах учеников — мысли, не похожие ни на одно человеческое состояние. Здесь каждый день становится уроком жизни, и лишь единицы выживает, чтобы навсегда покинуть эти закрытые стены....
– Господи! Ограбление?! Немедленно вые…
– Нет, сначала выслушай. Злоумышленника было два, оба мужского пола, белые, подростки или двадцатилетние. Компактный автомобиль – «шеви-круз» или вроде того, цвет было не разобрать из-за освещения… Какая-то новая модель, номер Северной Каролины, начинается на Дабл-ю-ти-би-девять, последние три цифры не увидел. Первым делом доложи все это патрульным и полиции штата. Первым делом, поняла?
– Что…
Он нажал «отбой», повесил рацию обратно на пояс и побежал к «Зоунис». Стеклянная витрина была разбита вдребезги, за прилавком стояла открытая касса.
– Мне надо положить вас на спину, мистер Добира.
– Нет… не надо… очень больно.
Тим понимал, что тот действительно страдает, но в первую очередь должен был оценить тяжесть ранения. Пуля вошла Добире в правый бок, в районе груди, и его синий форменный фартук уже стал грязно-фиолетовым от крови.
Тим снова выхватил рацию и с облегчением услышал голос Галликсон. Все-таки она не покинула пост.
– Срочно скорую, Венди. Звони в Даннинг – пусть выезжают немедленно! Один из братьев Добира ранен, пуля, судя по всему, попала в легкое.
Она ответила, что поняла, и хотела задать какой-то вопрос, однако Тим снова отключил рацию, бросил ее на пол, стянул с себя футболку и прижал ее к пулевому отверстию на груди.
– Можете пару секунд подержать, мистер Добира?
– Дышать… не могу дышать…
– Понимаю. Прижмите к ране мою футболку. Это поможет.
Добира прижал к ране комок. Тим понимал, что долго он его не продержит, а скорая прибудет минут через двадцать, и то – если очень повезет.
В магазинчиках на заправках обычно хватает всяких закусок, а вот со средствами для оказания первой помощи бывает туго. Но Тим нашел хотя бы вазелин, а в следующем проходе – пачку «Хаггис».
– Нет, нет, нет!.. – застонал Добира. – Больно, не трогайте, пожалуйста!
– Придется. – Тим услышал, как к магазину подъехала машина. В осколках стекла на полу затанцевали голубые огоньки. Оглядываться он не стал. – Держитесь, мистер Добира.
Он зачерпнул вазелина из банки и затолкнул его в рану.
