Институт — это не просто школа для одаренных детей; оно внушает ужас и страх. Внутри происходит что-то непостижное: тенистые коридоры, бесконечные темнота под сводами, а в сердцах учеников — мысли, не похожие ни на одно человеческое состояние. Здесь каждый день становится уроком жизни, и лишь единицы выживает, чтобы навсегда покинуть эти закрытые стены....
– Как думаешь, выдержит?
– Есть только один способ узнать.
Шериф с опаской сел.
– Врачи сказали, Добира поправится. Его брат – Гутаале – сейчас с ним и говорит, что пару раз уже видел тех типов.
– Видать, прощупывали почву.
– Ну. Я отправил Тэга Фарадея брать у них показания. Тэг, кстати, мой лучший сотрудник, если я еще не говорил.
– Гибсон и Баркетт тоже ничего.
Шериф Джон вздохнул.
– Ни тот ни другой на твоем месте не среагировали бы так же оперативно и так же решительно. А бедняжка Венди вообще стояла бы, разинув рот, – если бы сразу не грохнулась в обморок.
– Зато она хороший диспетчер, – сказал Тим. – Прямо рождена для этого дела! По-моему…
– Ну-ну, ну-ну. В бумажках она тоже знает толк – в прошлом году все наши документы в порядок привела и перевела в цифровой вид. Одна беда: на выезде от нее никакого проку. Зато любит работать в команде. А ты не хотел бы присоединиться к нашей команде, Тим?
– Не знал, что вы можете себе позволить еще одного копа. Неужто всем сразу подняли зарплату?
– Если бы! В конце года Билл Уиклоу сдает свой значок.
– А подумать можно?
– Почему нет, подумать всегда можно. – Шериф Джон встал. – До конца года еще пять месяцев. Мы все будем рады, если ты согласишься.
– Даже помощник шерифа Галликсон?
Шериф Джон заулыбался.
– Венди непросто покорить, но вчера ты здорово продвинулся в этом деле.
– Правда? А если я приглашу ее на ужин – как думаете, что она скажет?
– Не исключено, что и согласится. Только не веди ее в закусочную «У Беверли». Такая красотка достойна хотя бы «Раундапа» в Даннинге. Или мексиканского ресторанчика в Хардивилле.
– Спасибо за совет.
– Не за что. А про работу подумай.
– Обязательно.
Тим стал думать. И все еще думал, когда одной жаркой летней ночью в Дюпрее разверзся ад.
Умный мальчик
1Прекрасным апрельским утром в Миннеаполисе – за несколько месяцев до того, как Тим Джемисон прибыл в Дюпрей, – Герберта и Айлин Эллис пригласили в кабинет Джима Грира, одного из трех школьных психологов Бродерикской школы для одаренных детей.
– Люк что-то натворил? – спросила Айлин, как только они сели. – Если натворил, то нам он ничего не рассказывал. Мы не в курсе.
– Нет-нет, – успокоил ее Грир.
