Институт — это не просто школа для одаренных детей; оно внушает ужас и страх. Внутри происходит что-то непостижное: тенистые коридоры, бесконечные темнота под сводами, а в сердцах учеников — мысли, не похожие ни на одно человеческое состояние. Здесь каждый день становится уроком жизни, и лишь единицы выживает, чтобы навсегда покинуть эти закрытые стены....
Вырубить персонал на Ближней половине, как вырубили красных смотрителей.
Авери мотнул головой. Сейчас он походил не столько на маленького мальчика, сколько на усталого старичка. Я пытался. Пробовал дотянуться до Глэдис, потому что ненавижу ее. Ненавижу ее лживую улыбочку. Она сказала, что не слушает, и вытолкнула меня.
Калиша глянула на детей из Палаты А, которые снова разбрелись, словно тут было куда идти. Девочка ходила колесом, мальчик в грязных шортах и рваной футболке легонько бился головой о стену, Пит Литлджон по-прежнему тянул свое «йа-я-я».
Калиша взяла Авери за руку.
– А если все вместе…
– Нет, – ответил Авери. Мы можем вызвать у них легкий страх, головокружение, сосущее чувство под ложечкой…
Калиша: Но почему? Почему? Если мы смогли убить того бомбиста в Афганистане…
Авери: Потому что бомбист не знал. И тот проповедник, Уэстин, не знал. А когда они знают…
Джордж: Они могут не впустить нас себе в голову.
Авери кивнул.
– Так способны мы на что-нибудь? – спросила Хелен.
Авери помотал головой. Не знаю."
"– Кое на что способны, – сказала Калиша. – Мы взаперти, но Люк-то на свободе. Только нам понадобятся все. – Она кивнула в сторону разбредшихся беглецов из Палаты А: – Давайте их позовем.
– Не знаю, Ша, – ответил Авери. – Я здорово устал.
– Ну пожалуйста, последний разочек, – попросила она.
Авери вздохнул и протянул руки. Калиша, Никки, Джордж, Хелен и Кэти составили кружок. Через секунду к ним присоединилась Айрис.
Дети в Институте обращались к Люку.
35Люк не думал о том, чтобы силой мысли вздернуть пистолет в руке у блондина вверх. Это получилось само. Перед глазами возникли Штази-огоньки, на мгновение закрыв все остальное. Когда они начали меркнуть, он увидел, что один из полицейских наступил блондину на запястье, вынуждая того выпустить пистолет. Блондин скалился от боли, по щеке у него текла кровь, однако пистолет он не выпускал. Шериф занес ногу, очевидно, намереваясь еще раз двинуть его башмаком.
