Институт — это не просто школа для одаренных детей; оно внушает ужас и страх. Внутри происходит что-то непостижное: тенистые коридоры, бесконечные темнота под сводами, а в сердцах учеников — мысли, не похожие ни на одно человеческое состояние. Здесь каждый день становится уроком жизни, и лишь единицы выживает, чтобы навсегда покинуть эти закрытые стены....
– И сейчас я играю с ним, со Стэкхаусом. Понимаете?
– Да.
– Пытаюсь думать на три хода вперед, плюс заранее учитывать его будущие ходы.
Тим кивнул.
– В шахматах время важно, только если это быстрые шахматы, а у нас как раз они. Нам надо добраться отсюда до аэропорта, где стоит самолет. Дальше до места под названием Преск-Айл, базы самолета. Оттуда до Института. У меня получается, что там мы будем никак не раньше двух ночи. А как по-вашему?
Тим прикинул в уме и кивнул.
– Наверное, чуть позже, но будем считать, в два.
– Значит, у моих друзей есть пять часов, чтобы предпринять что-нибудь самостоятельно. Однако и у Стэкхауса есть пять часов, чтобы заново осмыслить ситуацию и переменить решение. То есть отравить детей газом и сбежать. Я сказал, что его фотография будет в каждом аэропорту, и он вроде бы поверил. Скорее всего это значит, что его фотографии есть где-то в открытом доступе. В Институте много бывших военных. Может, он тоже из них.
– Может, его фото есть даже в телефоне этой суперстервы, – заметил Тим.
Люк кивнул, а сам подумал, что миссис Сигсби наверняка не из тех, кто ставит фотографии на контакты.
– Он может попытаться уйти пешком через канадскую границу. Я уверен, что у него заранее разведан по меньшей мере один маршрут – по заброшенной дороге через лес или вдоль ручья. Это один из вероятных будущих ходов, которые я должен учитывать. Только…
– Только что?
Люк основанием ладони потер щеку – этот жест усталости и нерешительности выглядел на удивление взрослым.
– Только мне нужны ваши подсказки. Мне мои соображения кажутся логичными, но я всего лишь ребенок и не могу быть уверен. Вы взрослый, и вы из хороших парней.
Тима тронули эти слова. Он глянул на мотель. Венди еще не показалась.
– Расскажи, что ты думаешь.
– Я оставил его в дураках. Поломал весь его мир. Думаю, он останется, чтобы меня убить. Он заманивает меня, используя в качестве приманки моих друзей. Как по-вашему, похоже на правду? Ответьте честно.
– Похоже, – согласился Тим. – Точно сказать нельзя, но месть – сильный мотив, и Стэкхаус будет не первым, кто ради нее поступится собственными интересами. Могу навскидку назвать и еще один повод остаться.
– Какой? – Люк взволнованно смотрел ему в лицо.
Из мотеля вышла Венди с ключом-картой в руке.
Тим кивнул на открытую пассажирскую дверцу минивэна, затем нагнулся поближе к Люку.
– Сигсби – шефиня, верно? Стэкхаус – просто исполнитель?
– Да.
