Институт — это не просто школа для одаренных детей; оно внушает ужас и страх. Внутри происходит что-то непостижное: тенистые коридоры, бесконечные темнота под сводами, а в сердцах учеников — мысли, не похожие ни на одно человеческое состояние. Здесь каждый день становится уроком жизни, и лишь единицы выживает, чтобы навсегда покинуть эти закрытые стены....
Выходит, они не знают? Или знают, но дают ему, Стэкхаусу, время исправить положение?
Он сказал человеку по имени Тим, что любая сделка зависит от того, сумеют ли они сохранить в тайне существование Института. Стэкхаус не питал глупых надежд, что работа будет продолжаться; во всяком случае, не думал, что она продолжится здесь, в мэнских лесах. Однако если он сумеет удержать ситуацию под контролем, чтобы на первые полосы не выплеснулись заголовки о замученных детях-экстрасенсах… или о том, ради чего все делалось… это уже будет результат.
По словам Тима, знают всего трое. Остальные, видевшие записанное на флешке, мертвы. Кто-то из злополучной Золотой команды мог остаться в живых, но они флешки не видели, а про остальное будут молчать.
Шаг номер один: заманить Эллиса и его сообщников сюда, думал он. Они доберутся до Института к двум часам ночи. Пусть даже к половине второго – все равно хватит времени подготовить западню.
– Я смогу сказать, что уже разобрался, – произнес Стэкхаус вслух.
Он положил Нулевой телефон на стол миссис Сигсби и послал мысленный приказ: «Не звони. Не смей звонить до трех часов завтрашнего утра. А лучше до четырех или пяти».
– Дай мне вре…
Зазвонил телефон, и Стэкхаус вскрикнул от неожиданности.
– Алло. Это Тим или Люк?
– Люк. Слушайте меня, и я расскажу, как все будет происходить.
4Калиша заблудилась в очень большом доме и не понимала, как выбраться, поскольку не знала, как там очутилась. Коридор был примерно как на Ближней половине, где она какое-то время жила, пока ее не забрали оттуда, чтобы убить ее мозг.
– Hola? Me escuchas? – произнесла в трубке незнакомая девочка.
