Институт — это не просто школа для одаренных детей; оно внушает ужас и страх. Внутри происходит что-то непостижное: тенистые коридоры, бесконечные темнота под сводами, а в сердцах учеников — мысли, не похожие ни на одно человеческое состояние. Здесь каждый день становится уроком жизни, и лишь единицы выживает, чтобы навсегда покинуть эти закрытые стены....
Калиша подбежала к телефону, выставив руки ладонями вперед, и сбросила трубку с рычажков – не потому, что надеялась услышать в этот раз что-нибудь вразумительное, а просто чтобы прекратить трезвон, пока не лопнули барабанные перепонки.
– Ciao! – раздался оглушительный мальчишеский голос. – Mi senti? MI SENTI?
И это ее разбудило.
5Она была со своими друзьями – Авери, Никки, Джорджем и Хелен. Те еще спали. Джордж и Хелен постанывали. Никки что-то бормотал и тянул руки – Калише вспомнилось, как она бежала к огромному аппарату, чтобы прекратить трезвон.
Им снилось то же, что и ей. Учитывая, кто они сейчас – кем сделал их Институт, – удивляться нечему. Они генерируют некую общую энергию, как телепатическую, так и телекинетическую, так почему бы им не видеть один сон? Вопрос только в том, с кого все началось? Калиша предполагала, что с Авери, ведь он из них самый сильный.
Пчелиный улей, подумала она. Вот мы кто.
Калиша встала и огляделась. Они были по-прежнему заперты в туннеле, но вот уровень групповой энергии вроде бы изменился. Может, потому, что дети из Палаты А, несмотря на поздний час, бодрствовали. У Калиши всегда было развито чувство времени; она догадывалась, что сейчас никак не раньше половины десятого.
Гул звучал громче обычного и приобрел циклический ритм: ммм-МММ-ммм-МММ. Калиша с интересом отметила, что лампы дневного света над головой мигают в такт гулу: разгораются, блекнут, снова разгораются.
Зримый ТЛК, подумала она. А что проку…
К ней ковылял Пит Литлджон, мальчик, который бился головой и повторял «йа-я-я-я-я-я». На Ближней половине Пит был одновременно забавным и надоедливым, вроде младшего братишки, который повсюду таскается за тобой и подслушивает, когда вы с девчонками секретничаете. Сейчас больно было смотреть на его приоткрытый слюнявый рот и пустые глаза.
– Me escuchas? – спросил он. – Hörst du mich?
– Тебе тоже это снилось, – сказала Калиша.
Пит, не обращая внимания на ее слова, побрел к своим товарищам, бормоча на ходу что-то, что звучало примерно как styzez minny. Бог знает, что это был за язык, но Калиша не сомневалась: значение у фразы такое же, как и у остальных.
– Я тебя слышу, – сказала Калиша в пространство. – Чего тебе надо?
Примерно на середине туннеля кто-то оставил на стене надпись. Калиша подошла глянуть, уворачиваясь от бесцельно слоняющихся детей из Палаты А.
