Институт — это не просто школа для одаренных детей; оно внушает ужас и страх. Внутри происходит что-то непостижное: тенистые коридоры, бесконечные темнота под сводами, а в сердцах учеников — мысли, не похожие ни на одно человеческое состояние. Здесь каждый день становится уроком жизни, и лишь единицы выживает, чтобы навсегда покинуть эти закрытые стены....
Запах, казалось, был создан для страны курильщиков, которой эти края по-прежнему оставались… хотя на ферме «Катавба» не курили с восьмидесятых.
– Надеюсь, вы объяснили им, как важно держать рот на замке. Если проболтается хоть один, последствия настигнут всех пятерых. Несмотря на ту флешку, которая у вас якобы есть. Не все мои… коллеги… верят в ее существование.
Тим улыбнулся, не разжимая губ.
– Вашим… коллегам… не стоит проверять эту гипотезу.
– Согласен. И все же крайне нежелательно, чтобы дети болтали о своих приключениях в мэнских лесах.
– Вы про телепатию? Вряд ли. Она ослабевает и постепенно возвращается к доинститутскому уровню. То же и с телекинезом. – Тим пересказывал Смиту слова детей, хотя сам не слишком в это верил. Одно он знал точно: жуткий гул больше ни разу не звучал. – Как вам удалось замести следы, Смит? Мне любопытно.
– Боюсь, я не вправе удовлетворить вашу любознательность, – улыбнулся блондин. – Шкажу, что нашего внимания потребовал не только объект в штате Мэн. Было двадцать других Институтов в других частях мира, и ни один больше не функционирует. Два – в странах, где детям послушание внушают с колыбели, – продержались месяца полтора, затем в обоих произошли массовые самоубийства.
Слово прозвучало как «шамоубийшства».
Массовые самоубийства или массовые убийства? Тим не хотел спрашивать.
– Эллис – с вашей помощью и в значительной части благодаря ей – нас погубил. Мелодраматично, но факт.
– Думаете, мне есть до этого дело? – спросил Тим. – Вы убивали детей. Если существует ад, вы в него попадете.
– А вы, мистер Джемисон, безусловно, полагаете, что попадаете в рай, при условии, что он существует. Кто знает, может, вы и правы. Какой бог отвергнет человека, бросившегося на помощь беззащитным детям? Если мне позволено процитировать Христа на кресте, вас простят, поскольку вы не ведали, что творите.
На сей раз слово прозвучало чисто.
Тим молча ждал."
"– Первый Институт, хотя он назывался иначе, создали в фашистской Германии.
– Почему меня это не удивляет? – сказал Тим.
– Не спешите осуждать. Фашисты открыли ядерную реакцию раньше Америки.
