В темном доме сквозило нерешительное мерцание света от телефона. Чонка стала медленно подниматься к лицу, и он с легкостью перехватил её руку, заставив замолчать. Я добралась почти до цели, когда его пальцы обвились вокруг моих, ослабляя мое движение. Внезапный звонок сменил тишину на напряжение....
Поняла, что появился третий участник этой мизансцены только тогда, когда надо мной раздался недовольный мужской голос:
— Мне вот интересно — это кто у нас такой важный, а еще похоже считающий себя бессмертным, находится, что ты дефилируешь перед ним в таком виде?!
— А, Птаха, привет, — уже без агрессии произнёс Глеб, увидев нашу гостью. Обняв меня за талию, притянул к себе и чмокнул в щеку. Тут же шепотом произнес, прислонив губы к моему уху. — Я, конечно, в полном восторге от твоего вида, только давай ты всё-таки что-нибудь накинешь на себя.
Пожалуй, пара минут в одиночестве мне точно нужны. Пока схожу и одену что-то посерьёзнее, чем мой костюмчик, глядишь, и перестану чувствовать себя полной идиоткой.
Направилась в спальню, прислушиваясь к тому, что происходит на кухне.
Смех и бормотание, из которого было ничего не понятно — вот единственно, что я услышала, ёпрст!
Вернувшись в кухню уже одетой в домашний спортивный костюм, офигела в очередной раз. Этот птенчик находился в объятиях Глеба, с любовью заглядывая тому в глаза.
— Так, стоп! — не выдержав очередного потрясения, я с яростью уставилась на Глеба. — Это кто такая, вообще?!
— Птаха, — растерянно произнес Глеб. — Я думал, вы уже познакомились…
— Я спрашиваю не имя! Я интересуюсь… — глубокий выдох, чтобы успокоиться. — КТО ЭТО?
— А я всё думаю, — рассмеялась девушка, выскальзывая из объятий Глеба. — Что она на меня так смотрит — словно убить готова! Она, походу, не догнала, кто я такая! — ткнув сжатым кулачком в плечо Глеба, девушка торжественно продолжила.
— Ты еще не доктор, — ворчливо произнес Глеб в сторону «сестрёнки», приближаясь ко мне. — Ты что, реально подумала, что она… Я же рассказывал тебе про неё. Когда про свою родню говорил.
— Когда это ты говорил мне про эту «птичку»? — с вызовом спросила я, так как совершенно точно помнила, что никакой Птахи в родне у Глеба не было.
— Павлина, моя любимая и единственная двоюродная сестрёнка, — Глеб повторил то, что уже однажды действительно мне говорил.
Точно! Было такое. Вот только про прозвище ничего не упоминал. А, может быть, это я пропустила мимо ушей.
— Я просто жуть как не люблю своё имя, — вклинилась девушка в наш разговор.
— Считаешь, что прозвище, которое мы тебе дали, лучше? — иронично спросил Глеб у сестры, даже не поворачивая головы в её сторону.
