В темном доме сквозило нерешительное мерцание света от телефона. Чонка стала медленно подниматься к лицу, и он с легкостью перехватил её руку, заставив замолчать. Я добралась почти до цели, когда его пальцы обвились вокруг моих, ослабляя мое движение. Внезапный звонок сменил тишину на напряжение....
Пора признавать, что Глебасик меня интересует. И притом, во всех смыслах. И я, судя по всему, тоже его привлекаю. Уж в сексуальном плане, так точно. И вся наша «войнушка» — лишь способ борьбы с этим влечением, которое одолевает нас с первой встречи.
А вот что делать с этим пониманием дальше, ёпрст?!
Он бабник! Если бы он не был таким…ходоком по женщинам, сразу бы обворожила, влюбила, связала и утащила бы в свою норку. А кобелиную натуру у мужиков довольно сложно исправить.
Делиться «своим» с другими девушками — я точно на это не согласна! Считаю, то что «моё» — руки прочь и даже не сметь притрагиваться!
М-да, задачка! И нужно что-то решать.
Либо я спокойно поблагодарю за обалденный секс, и помахав ручкой на прощание, постараюсь больше не провоцировать его при встречах (а после свадьбы наших друзей встречаться мы теперь будем, как ни крути, чаще) и общаться при том нейтрально.
Либо попытаться влюбить его в себя по самые яй…, чтоб он даже и не хотел смотреть на кого-то без «агрегата» между ног.
Моя голова лежала на его груди, в том месте, где находилось сердце и слушала как оно стучит. И эти удары отзывались в моей голове ответами на вопрос, мучащий меня в это утро.
Тук — не стоит даже пробовать приручить его! Тебе оно надо?!
Тук — стоит попробовать. Надо! Когда нас пугали трудности?!
Так и не решив, что делать, стала потихоньку выскальзывать из его объятий. Поднялась и найдя на полу свою одежду, стала одеваться.
Когда влезла в платье и стала поправлять его — услышала как заворочался Глеб, просыпаясь. Не поворачиваясь к нему, пыталась пальцами рук привести свои волосы хоть в какой-то более или менее порядок.
— Привет, — раздался заспанный голос Глеба. — Ты чего встала? Давай-ка назад — закрепим ночной результат по пониманию друг друга. Пока нас не освободили.
Закипая внутри от его слов, я повернулась, собираясь словесно оторваться (как и раньше) и вернуться к прежнему формату наших «дружелюбных» отношений.
А увидев его, закрыла открывающийся рот с готовой язвительной фразочкой и замерла.
Он лежал на боку, подперев рукой голову и смотря на меня сонными глазами, в которых он даже не пытался скрыть выражение похоти и восхищения. Волосы торчали в разные стороны (моя работа — я прям кайфовала ночью, запуская свои ручонки в его шевелюру), а тело, прикрытое какой-то тряпкой ниже пояса, так и манило к себе.
