Автор
В галерее «На Беговой» собрались любители искусства. Здесь представлены работы отчаянного воина — художника с неординарным творчеством. Среди импрессионистов и реалистов можно заметить картины, написанные с особой силой и ясностью. Этот автор перевоплотил обычные предметы в бесформенные образа, будто пытаясь вырваться из рамок классической живописи....
— Я свое, сынок, уже прожил, — вызывающе произнес он, — а вот тебе еще жить да жить, а ты человеку сигарету жалеешь…
Узкоглазый, внимательно посмотрев на жалкого человека, вернее, на то, что от него осталось, повернулся к рыжему и сказал:
— Дай ему закурить!
Тот удивленно посмотрел на приятеля.
— Может, этому бомжу и прикурить еще дать? — вызывающе спросил он.
На скулах смуглолицего каратиста заиграли желваки.
— Я тебе сказал: дай человеку сигарету, а заодно и прикурить, — приказал он.
Рыжеволосый здоровяк недоуменно взглянул на смуглолицего.
— Слышал, что сказал командир? — встрял в разговор Говорков, едва ворочая заплетающимся языком. — Дай человеку сигарету и прикурить!
Антон гневно сверкнул глазами, однако не стал возражать напарнику и, достав из кармана сигарету и зажигалку, протянул Говоркову:
— Травись, добрый человек…
Иосиф Петрович улыбнулся:
— Вот за это спасибо!
Говорков взял дрожащими руками сигарету, щелкнул зажигалкой, прикурил, с наслаждением затянулся дымом и одобрительно покачал кудлатой головой.
— Хороший табачок! — похвалил он и, повернувшись к смуглолицему, произнес: — Благодарю тебя, мил-человек, что меня уважил! А то твой товарищ, я вижу, не больно щедр! Видно, он еще горя не хлебал в этой жизни.
— Молод еще, — усмехнулся Рашид, — жизнь длинная, научится!
— Жизнь, она длинная, — согласился Петрович, — да неизвестно когда оборвется.
Узкоглазый бандит пристально посмотрел на него.
— Слушай, мужик, а ты тут сегодня никого не видел? — спросил он.
— Сегодня никого, — ответил спартаковец, — а вчера здесь труп лежал.
Рашид Нахапетов изобразил на своем гладком лице удивление:
— Убитый?
Говорков, прищурив глаза, внимательно посмотрел на хитрого азиата и, махнув рукой, ответил:
— Да, слава богу, сам помер.
— И отчего?
— Милиционер сказал, что инфаркт, — выпуская изо рта колечки дыма, спокойно сообщил спартаковский фанат, — сердце отказало.
— И что, много тут ментов было, бы невзначай поинтересовался смуглолицый, — опрашивали свидетелей, искали чего-нибудь?
— А что им тут искать, мил-человек? — удивленно хмыкнул спартаковец.
— И все?
— А что еще? — усмехнулся Говорков. — Все уже и забыли о несчастном человеке.
Азиат покачал головой:
— Се ля ви!
— Что? Не понял!
— Я говорю, отец, такова жизнь! — пояснил узкоглазый бандит.
