Автор
В Грозовой Руси магии и недр Красной Пустыги жива древняя княжеская кровь. Героини из разных поколений объединяются для остановки угрозы, исходящей из глубин земли. Их пути пересекаются в битве за выживание, когда каждая мгновение становится жизненно важным.
Когда я вталкиваю себя обратно на выступ, в глазах мутно от слез.
Я возвращаюсь в кровать ранним утром, Тобиас уже проснулся. Он разворачивается и идет к лифтам, я следую за ним, так как знаю, что он этого хочет. Мы стоим в лифте, бок о бок. Я слышу звон в ушах.
Лифт опускается на второй этаж, и меня начинает трясти. Дрожь рождается в ладонях, переходит к рукам и груди, пока маленькие мурашки не проходят через все мое тело, я ничего не могу с этим поделать. Мы стоим между лифтами прямо над другим символом Искренности — неравными весами.
Долгое время он не смотрит на меня — стоит, скрестив руки и опустив голову, до тех пор, пока я не ощущаю, что больше не могу так стоять, пока не чувствую, что вот-вот закричу. Я должна что-нибудь сказать, но не знаю что. Я не могу извиниться, потому что я говорила только правду, я не могу поменять правду на ложь и не готова оправдываться.
— Ты не сказала мне, — замечает он. — Почему?
— Потому что я не… — я трясу головой.
Он хмурится.
— Это довольно легко, Трис.
— О да, — говорю я, кивая. — Это так просто. Все, что нужно сделать, это зайти к тебе и сказать: ""Кстати, я застрелила Уилла, и теперь чувство вины разрывает меня на куски, ну, что там с завтраком?"" Так? Так?! — вдруг этого становится слишком много, слишком много, чтобы выдержать. Слезы заполняют мои глаза, и я кричу: — Почему бы тебе не попробовать убить одного из своих лучших друзей, а затем бороться с последствиями?
Я прикрываю лицо руками.
— Трис, — говорит он, на этот раз очень осторожно. — Мне очень жаль. Я не должен делать вид, что понимаю. Я просто имел в виду, что… — некоторое время он собирается с мыслями. — Я хочу, чтобы ты мне доверяла и могла рассказывать вещи, подобные этой.
""Я доверяю тебе"" — хочется сказать, но это неправда — я не готова позволить ему любить меня, вопреки всем ужасным вещам, что я совершила. Я никому этого не позволю, это не его проблема, а моя.
— Я имею в виду, — говорит он. — Например, о том, что ты чуть не утонула в баке с водой, мне пришлось узнать от Калеба. Тебе не кажется, что это немного странно?
Как раз тогда, когда я собиралась извиниться.
С силой вытираю щеки пальцами и смотрю на него.
— Кое-что кажется мне куда более странным, — признаюсь я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Например, узнать, что якобы умершая мать твоего парня все еще жива.
