Автор
В Грозовой Руси магии и недр Красной Пустыги жива древняя княжеская кровь. Героини из разных поколений объединяются для остановки угрозы, исходящей из глубин земли. Их пути пересекаются в битве за выживание, когда каждая мгновение становится жизненно важным.
Внутри возникает пустота, она расширяется так быстро, что вот-вот разорвет меня на части.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Перевод: Марина Самойлова, Ника Аккалаева, Маренич Екатерина, Воробьева Галина, Мартин Анна, Вероника Романова
Редактура: Анастасия Лапшина, Юлия Исаева, allacrimo, Любовь Макарова, Индиль
— Эй, какого черта ты здесь делаешь? — голос звучит требовательно.
Сижу на матрасе в одном из холлов. Я приехала сюда, чтобы что-то сделать, но забыла, что именно, поэтому просто сижу. Поднимаю глаза: Линн, с которой мы впервые встретились в лифте одного из зданий в Хэнкоке (тогда она отдавила мне все ноги), стоит передо мной с приподнятыми бровями.
— Что? — говорю я. — Просто сижу.
— Ты смешна, вот что, — вздыхает она. — Лучше занимайся глупостями в обществе друзей. Ты была Бесстрашной и тебе это нравилось. Ты зарабатываешь нам плохую репутацию среди Искренних.
— Что не так?
— Ты делаешь вид, что не замечаешь нас.
— Просто выполняю пожелание Кристины.
— Кристина, — фыркает Линн. — Влюбленный щенок. Люди умирают. Так всегда бывает во время войны. Она должна это понимать.
— Да, умирают, но не всегда от рук твоей лучше подруги.
— Без разницы, — Линн вздыхает и нетерпеливо добавляет. — Пойдем.
Не вижу причины для отказа и, поднявшись, следую за ней. Девушка быстро шагает по лабиринту коридоров, я едва поспеваю.
— Где твой чокнутый парень? — спрашивает она.
Морщусь, будто съела что-то кислое:
— Он не чокнутый.
— Да неужели, — Линн усмехается.
— Я не знаю, где он.
Она пожимает плечами:
— Что ж, ты можешь занять место и для него. Мы пытаемся забыть тех Бесстрашно-Эрудированных внебрачных детей и вновь сплотиться.
— Бесстрашно-Эрудированные внебрачные дети, ха, — я смеюсь.
Она открывает дверь, и мы оказываемся в большой, просторной комнате, которая напоминает мне площадку в строящемся доме. Это и неудивительно: черные этажи и огромный белый символ в центре комнаты, большая часть которой занята двухъярусными кроватями.
Линн ведет меня налево между рядами коек и останавливает взгляд на мальчике, сидящем на одной из них. Он на несколько лет моложе, чем мы, и пытается развязать узел на своих шнурках.
— Гек, — говорит она. — Тебе необходимо найти другую койку.
— Что? Ну, уж нет, — говорит он, не поднимая взгляда.
