В этой книге ты окажешься рядом со Стиви — молодой журналисткой, которая получает незапланированную возможность провести интервью с Мэри Сью — драконом из мира фэнтезии. Всё начинается как обычное задание, но быстро превращается в невероятную историю наполненную приключениями и отчаянными попытками разгадать загадки Мэри Сью....
Узкое лезвие его меча змеей скользнуло рядом с лицом дракона, едва не оставив на скуле кровавый росчерк. Брок отпрянул, но не от испуга, а чтобы нанести свой удар. Рубящий, сильный настолько, что принявшая его сталь клинка владыки заискрила. В какой-то миг я подумала, что одно из лезвий не выдюжит и переломится.
Но Энпарс держал удар. На его шее вздулись вены, на висках выступил пот, мышцы застыли буграми. Два зверя в людских шкурах, которые решили поговорить на языке мечей, вели сейчас свой диалог. Взгляды, оскалы, рычание.
Владыке удалось отвести удар, и уже в следующий миг он взвился в прыжке. Бил с разворота.
Брок отступил на шаг. Его тело — уставшее, с ссадинами и кровоподтеками, старыми белесыми шрамами — было почти обнажено. Лишь набедренная повязка, как и у Энпарса, которая мало что скрывала: обычаи в этом мире соблюдались вплоть до мелочей, таких, как одежда. Все, как заповедано богами и далекими предками.
Кнесс радовал девичьи взгляды литыми мышцами, поджарым телом, на котором война тоже успела оставить свои метки.
Я неотрывно смотрела на этих двоих, то сжимая кулаки, то кусая до крови губы. Мое сердце пропустило удар, а потом забилось быстро, заполошно и часто, когда Энпарс, словно решив, что игр достаточно, коротко замахнулся, целя в бок противника. Брок в последний момент принял удар на лезвие меча, и в тот миг, когда кнесс распрямился, дракон ловко ушел вниз, выскользнув из-под его руки. Потом быстрым точным ударом, словно не мечом, копьем, достал Энпарса.
Сталь вошла в грудь владыки ровно наполовину.
Тишину, воцарившуюся на площади, можно было резать ножом. Вязкая, давящая, предгрозовая. Ее рассек голос, показавшийся мне раскатом грома:
— Небо изъявило свою волю.
Еще раз вспыхнули ярким светом камни. Старец шагнул в круг, склонился над телом, а потом протянул руку к здоровенной металлической змее, что украшала шею Энпарса. И в этот миг его лицо посерело, словно дланник узрел то, что страшнее собственной кончины.
— Кнесс мертв и… его печать тоже. — Голос седобородого казался потерянным. — Она недвижима… пожелала умереть вместе с хозяином.
«Ее и не было. Это просто кусок железа, который кнесс носил для отвода глаз», — мысленно заорала я, уже готовясь к тому, что меня начнет душить неисполненная клятва. Кнесс мертв, и банально некому вручать мою змеевну!
На лицах зрителей проступали растерянность и испуг.
