Журналистка попадает в иной мир и дает клятву, угрожающую смертью. Теперь ей предстоит встретить дракона, ненавидящего людей, и выполнить опасный зарок. Судьба преподносит испытания, из которых нет возврата.
— Ты сказала и сделала все абсолютно не то. — Он не сводил с меня взгляда, и я чувствовала себя крайне неуютно под прицелом золотых глаз. — Лекса, драконье пламя — это оружие. У вас, людей, святы боевые клинки. А просить меня разжечь костер… все равно что просить нарезать кровяную колбасу родовым мечом, тем, на котором присягают в верности и чести кнессу…
— Я не знала…
Раскаяние — редкий гость в моей душе — сегодня вечером решило-таки не просто нанести визит, но и от души отужинать.
— Как приготовить болотника, я полагаю, ты тоже не знаешь? — с обреченностью вопросил Брок.
Что ж, сегодня я, похоже, перевыполню свой личный план по печальным вздохам.
Ящер, будто смирившись, что ему досталась на диво непутевая «спасительница», предложил:"
"— Хотя бы найти два прута для обжарки у тебя способностей хватит?
На том и порешили. Как истинный журналист, я не только раздобыла два прутика. Нет, я, добыв их из поросли, так ободрала эти «липки», что Брок с трудом узнал в них «первоисточник». Больше всего они напоминали мочалки, насаженные на пики. Комели я даже пару раз кусала — столь сильно не хотели молодые деревца прощаться со своими корнями. Зато острые верхушки были что надо.
Дракон, увидев мои «прутики», выразительно хмыкнул… и, завернув мясо в лопухи и обмазав их глиной, положил «полуфабрикат» в прогоревшие угли костра.
Пока еда запекалась, а над поляной витал дразнящий аромат, я занималась самоедством: про то, как выживать в каменных джунглях, я знала все «от» и «до». Где соврать, когда промолчать, как драпать… Но здесь, среди лесов, в мире меча и магии, я была точно слепой кутенок. И это ощущение беспомощности грызло изнутри. Я его ненавидела.
Так ушла в свои мысли, что опомнилась лишь тогда, когда рядом со мною, подозреваю, что повторно, прозвучало:
— Ну же, держи.
Надо мною навис Брок. В одной руке он держал запеченный кусок, надо полагать, предназначавшийся мне, во второй — уже обглоданную кость.
— А?
— Держи, говорю, и ешь. Все готово.
С благодарностью приняла ужин, роль в приготовлении которого ограничилась моими потугами на помощь. Медленно начала отколупывать растрескавшуюся глину. Брок сел рядом, склонил голову набок.
— Лекса. — Толика внимания. Щепотка участия. Несколько крупинок задумчивости. Брок добавил нужные специи, чтобы придать своему голосу пряной остроты, заинтриговать. — Я наблюдал за тобой весь день.
Дракон смотрел пристально. Холод и беспристрастность золота глаз, сжатые губы, прямые плечи.
