Брок ударил так, что дверь едва не слетела с петель.
Но, судя по всему, рассерженная хозяйка оказалась страшнее восставшего неупокойника. Подтягивая порты, оборотень вылетел из избы. Дракон тут же захлопнул дверь, едва шкура оказался на улице.
Не сказать, что битвы между «обманутым супругом» и «полюбовником» совсем уж не состоялось. Правда, она оказалась исключительно словесной, но оттого не менее горячей. Йон узнал о себе много нового.
Под конец шкура все же не выдержал и, сдав позиции, брякнул:
— Да, я вот такой. Ну люблю я. По-всякому люблю и всяких. А ты со своей Марной скоро забудешь, что у баб под юбкой.
За что и схлопотал. Брок ударил без замаха, но так, что Йон согнулся. Самое поразительное, что шкура и не подумал ответить. Словно осознал: словами он ударил побратима больнее, чем тот — кулаком. Блохастый отступил.
— Прости, — выдохнул оборотень.
— Уйди. Уйди, чтобы я тебя не видел.
И Йон ушел. Шаг. Второй. Третий. А потом развернулся и, перемахнув через плетень, припустил по улице. Но отчего-то у меня создалось стойкое ощущение — шкура уходил, чтобы вернуться. Когда остынет сам и успокоится побратим.
Дракон же, не говоря ни слова, побрел прочь.
Я, сделав круг почета на метле, в растерянности смотрела на удаляющуюся спину. А потом, спустившись на землю, слезла с метелки и, хромая, вошла в избу.
Там на лавке сидела растерянная Бажена.
— А где?..
— Победил, — я была сурова, как ведущая вечерних новостей. — Сейчас пошел труп закапывать. Зароет — и вернется.
Последнее произнесла с одной целью: чтобы Бажена, узнав о том, что ее любовник собирается делать лапы, не подорвалась и не помешала тому спокойно уйти. Если по правде, я понятия не имела, что собирается делать шкура.
Сама же начала собираться. Если Брок в состоянии ходить, значит, незачем нам здесь задерживаться. Не сказать чтобы пожитков было много, но несколько золотых и рубаху с портами я тут оставлять не собиралась.
Бажена, видя, что я ухожу, вдруг сорвалась с места и начала метаться по дому, причитая: «Ну как так! Вы уже… А как же с Йоноком попрощаться… Да что это такое-то…» Она суетливо начала что-то заворачивать в тряпицу. Как оказалось — снедь. Потом эта заполошная схватила какой-то жбанчик и, не глядя, присовокупила его к провианту.
— Возьми, возьми. — Она буквально всучила мне в руки поклажу.
Я лишь пожала плечами и пристроила узелок на черен метлы. Догнала Брока уже за околицей. Он шел вперед, не разбирая дороги. Шкуры видно не было. Ну и пускай. Этот блохастый, если надо, нас и за семь верст найдет, с его-то нюхом.
— Эй, ты чего? — Я попробовала заговорить с драконом.
Ящер не ответил, лишь посмотрел на меня невидящим взглядом. Я покрепче ухватила черенок метлы и, описав вокруг Брока круг, зависла перед ним.