Это может означать одно из двух: либо они очень озабочены моим эмоциональным благополучием, либо опасаются, как бы чего не случилось, если я долго буду мыкаться одна. А может, и то, и другое вместе. А у меня свои проблемы: не хочу слишком быстро привыкать к этому парню, по прозвищу Первое Свидание. Человек он, конечно, очень хороший, и у нас с ним все просто замечательно, но чем больше я думаю о нем, тем больше нахожу его намерения несколько слишком... серьезными.
Ни один из кандидатов, однако, не соответствовал вполне моим представлениям о том, каков должен быть мой любовник.
Первый холостячок был вполне ничего себе парень — высокий, темные глаза как-то диковато смотрят, очаровательный уэльсский акцент. Если и есть на свете что-нибудь такое, что может свести меня с ума, так это ласкающие слух звуки речи выходцев из Уэльса. Конечно, это всего лишь мое мнение, но у всякого свои слабости."
"Увы, этого детину, должно быть, не проинформировали о подробностях моей трудовой биографии. Мы еще не успели покончить с закуской, как он принялся рассказывать какую-то изысканную историю, соль которой заключалась в том, что он потешался над своим лучшим другом, который, видите ли, «встречается с сестрой проститутки». Ага. Ну, что ж, ладно. Жаль. Впрочем, обед он заказал очень порядочный.
Второй холостяк назначил свидание в пабе, и когда я пришла, уже был под порядочной мухой. Еще одна черта, присущая мужской половине человечества — у них нередко возникают отчетливые проблемы с установлением правильных отношений между собственным телом и силой земного притяжения. Когда, к своему немалому удивлению, он обнаружил, что я неподобающе мала ростом, чтоб стать опорой нетвердо стоящего на ногах мужичины весом больше сотни килограмм, он вцепился в стойку бара.
Через пару часов мы стояли в очереди, чтобы попасть в какой-то клуб. Несмотря на паршивую погоду, дождь и ветер, вышибалы придерживались такой политики: один вышел — один вошел, несмотря на то, что внутри места вполне хватало. Мой кавалер не выдержал долгого стояния, обиделся и решил с ними потолковать по душам. Они поступили вполне здраво и вполне в духе своей профессии: залепили ему в ухо так, что он сам вылетел вон из очереди. Я едва отодрала его от тротуара, поймала такси и отвезла домой, к нему, конечно. Там в морозилке обнаружила пакет гороха и шлепнула его прямо на распухающую на глазах щеку, а потом уж принесла свои извинения. Сомневаюсь, что он что-нибудь заметил — был уже в полной отключке.
Третий холостяк оказался парнем, следующим принципу: «сиди и помалкивай, пусть думают, что ты скромный, но очень умный; откроешь рот — тебя сразу раскусят».