Бефальт, потеряющий связь со своими старыми друзьями и привычными путями, пытается выжить во время затишья перед новой бурей в Истории Великих Миров. Его неожиданный рост от нищего к необузданному путешественнику открывает новые двери, но при этом наводит страх и опасение на сердце каждого встречного....
Они подошли к огороженной зоне, похожей на американское ранчо. Поле бесконечно тянулось за горизонт. Странно, но забор не внушал чувства защищённости. Как огромные оккапури не разбредались за пределы фермы? Этот вопрос он задал Тому. Они пробрались внутрь и двигались прямиком к высоченной кроне.
— Всё просто. Периметр засыпан солью.
И в правду — вдоль забора отсутствовала какая-либо трава. Марк обернулся снова к юному гиду.
— Это дерево тоже может ходить? — он ткнул пальцем в сторону, куда они двигались.
— Нет, это самки — мы их держим в неподвижном состоянии.
Внешне оккапури ничем не отличались от обычных деревьев. Каких-то рук как у трентов не было. Вдали шуршали кроны мигрирующих самцов.
— В каждом секторе своя самка. Этой уже больше тридцати лет.
— Я слышал, что все магические растения питаются маной, — блеснул знаниями Марк.
— Да это правда, но маной питаются только самки. Оккапури изначально были не оседлыми деревьями. Истощив почву, они уходили дальше.
Они, наконец, дошли до женской особи, и тут прямо на Микульпа рванула целая стая четвероногих растений.
— Гург, чего это они?! — брат наматывал круги, уворачиваясь от веток.
Когда эта свора почти его догнала, он скастовал пневмодвижение. Похоже, это было ошибкой. Земля под ногами затряслась. Величественный протяжный треск и звук сворачивающейся в канатный жгут древесины. Маленькие оккапури припустили к стволу, забыв про Микульпа.
Корневища, разбрасывая землю, вылезали наружу, одно деревянное щупальце метра на два уже оголилось. К ним спешило несколько надсмотрщиков на лошадях.
— Вот я дурак, — чуть ли не в слезах воскликнул Том. — Я забыл вам сказать, что здесь безмагическая зона. Любое заклинание воспринимается самкой как угроза.
Последние слова он уже говорил, когда они утекали прочь. Вовремя, что тут скажешь. Они выбежали из предполагаемой зоны поражения и смотрели как самка пытается вылезти с насиженного места и покарать обидчиков.
— Кажется, мне влетит, — грустно подытожил Том, повесив длинный нос.
— Ничего, все ошибаются, — попытался подбодрить Марк.
Он ещё что-то хотел сказать, но неожиданно увидел странный синеватый мешок, вздувшийся как нарыв сбоку на самке.
— Что это? — спросил он у проводника.
Оторвавшись от мрачных мыслей, Том ответил:
— Это то, что держит самку на одном месте. Пузырь маны.
