В детский сад вернулся, но вот жизнь после него — другое дело. В тебе прорывалась неутоленная жажда мести за всё, что ты проиграл: идиллию, надежды и просто нормальную жизнь. Только вокруг теперь воняет жизнью тех, кто с тобой играл, а не кого ты убил. Вот тебе и новый способ чувствовать себя "живым" — видеть своих предателей через окна их домов, слышать их мольбы о прощении и знать, что они испражняются рядом с твоим домом....
– Блядь, без смысла! – раздражённо ответила та. – Ты когда свою хуйню включил, мне руку отрезало, вот теперь найти не могу, чтоб новую не отращивать.
– Охуеть, да?! – ухмыльнулся Мутный. – Смотри не перепутай, а то прилепишь мужскую, и будет она тебе целыми днями клитор дёргать, ха-ха-ха.
– Пошёл на хуй, – вернулся вполне предсказуемый ответ.
– С магом что? – на всякий случай уточнил я.
– Я ебу?! – пожал плечами кореш. – Даже в глаза его не видел.
– Понятно, – кивнул я и поднялся на ноги. – Лен, да забей хуй на свою культю, сейчас душами быстро дело поправим.
– Ну пиздец, – тяжело вздохнул Мутный. – Воблы нет, походу, мне опять дрочить на вас придётся. Э, прошманда, может, хоть соснёшь у меня, ты вроде хотела.
– Завали ебло, му́день! – я ударил товарища по ногам. – Заебал уже, ни хуя не смешно.
– Да хорош, Гер, минет – это не измена, ха-ха-ха, – ещё громче загоготал тот.
Я же занялся делом. Энергия ещё не успела улетучиться, даже над изрубленными кусками поднялись, хоть и слабые, но всё ещё пригодные для поглощения души.
А вот из тела мага удалось вытянуть чуть ли не светящегося змея, подобного удаву. Нехитрой манипуляцией рук, я собрал всю энергию воедино, затем поделил на три равные части и отправил в грудь каждого из нас.
Привычный жар сменился лютым холодом, затем, ощущения приятной волной пробежали по всему телу и замерли в районе члена.
На таком морозе особо не потрахаешься, однако Лена быстро отыскала выход, вставив мой член в рот, а только что отращенную руку сунула себе между ног.
Она плавно задвигала головой, проталкивая плоть всё глубже. Член скользил по мягкому, тёплому языку, а затем его обдавало лютым морозом, чтобы в следующее мгновение, вновь отогреться в горячем, страстном дыхании. Ощущения крайне необычные и, как оказалось, очень приятные.
Я положил руку на макушку Лены и помог ей поймать нужный ритм, хотя она и сама довольно неплохо справлялась.
Это чувствуется, такое невозможно подделать. К тому же при этом мы неотрывно смотрели друг на друга.
В один момент я отвёл взгляд, о чём тут же пожалел и поспешил вернуть его обратно.
