В детский сад вернулся, но вот жизнь после него — другое дело. В тебе прорывалась неутоленная жажда мести за всё, что ты проиграл: идиллию, надежды и просто нормальную жизнь. Только вокруг теперь воняет жизнью тех, кто с тобой играл, а не кого ты убил. Вот тебе и новый способ чувствовать себя "живым" — видеть своих предателей через окна их домов, слышать их мольбы о прощении и знать, что они испражняются рядом с твоим домом....
Мужик вытянулся всем телом, застучал ногами, а руками вцепился в обледеневший асфальт, притом с такой силой, что даже ногти оторвались.
Самое странное, что свора атаковала молча: ни единого рыка и уж, тем более, никакого лая. Я понял это только сейчас, когда некоторые особи сцепились между собой, пытаясь поделить уже оголённые участи тела. Некоторые с утробным рыком продолжали попытки сорвать одежду, но до сего момента собаки не издали ни единого звука.
– Души будем забирать? – с горящими от восторга глазами поинтересовался Царь.
– Ну на хер, – поморщилась Лена. – Что-то меня не прёт трахаться на таком дубаке.
– Я подрочу, – серьёзно заявил тот.
– Мне тоже не надо, – отмахнулась Тоня.
– Да по хуй, пусть ананюга жрёт, – добавил Мутный.
– Как хотите, – пожал я плечами и выудил три комочка света из мёртвых тел.
Собаки даже не отреагировали на происходящее, так сильно были увлечены обедом.
Души влетели в грудь Петра, он аж на колени присел. Глаза помутнели, а уже через секунду он яростно дёргал себя рукой за член.
– Хуясе! Смотри, чё наяривает, – захохотал Мутный. – Оторвёшь ведь, ебать, ха-ха-ха.
– Твоя работа? – спросил я у друга и кивнул подбородком в сторону псов.
– А чё, заебись же получилось, – самодовольно ухмыльнулся тот.
– Не спорю, – согласился я. – Это я так, на всякий случай. Хуй их там разберёшь, как бы на нас не переключились.
– Не ссы, всё под контролем, – подмигнул мне наркоман. – Ну ты чё там, писькодёрг, долго ещё мусолить будешь?
– Да всё уже, – буркнул в ответ Царь и вытер ладонь о штаны.
– Может, тоже пожрём? – предложила Лена.
– Я после собак мясо жрать не буду, – замотал гривой Мутный. – Это негигиенично.
– Ты совсем, что ли, ебанутый? – покрутила у виска девушка. – У нас ништяков полны рюкзаки.
До Щёлкова в этот день мы так и не добрались. Мы миновали Обухово и вошли Лосино-Петровский, где нас и застал шквальный ветер.
Его сила была такой, что нас попросту тащило по скользкой дороге, будто мы парусники какие.
Да, я кое-что пошаманил, но где мои силы, и где мощь природной стихии? По сравнению с непогодой, вся моя магия выглядела жалкой, никчёмной. Максимум, что удалось, так это довести себя и друзей до ближайшего укрытия.
Приют нам дала обычная многоэтажка, где мы расположились на третьем этаже, выбрав наиболее комфортные квартиры.
Предварительно, мы по привычке приступили к обыску. Порой вот в таких вот домах и удаётся обнаружить самое ценное.
