В детский сад вернулся, но вот жизнь после него — другое дело. В тебе прорывалась неутоленная жажда мести за всё, что ты проиграл: идиллию, надежды и просто нормальную жизнь. Только вокруг теперь воняет жизнью тех, кто с тобой играл, а не кого ты убил. Вот тебе и новый способ чувствовать себя "живым" — видеть своих предателей через окна их домов, слышать их мольбы о прощении и знать, что они испражняются рядом с твоим домом....
О своих дальнейших планах я благополучно забыл, купаясь в лаврах поклонения, но судьба решила иначе.
Может, нас и считали Богами, приносили нам кровавые жертвы, однако где-то там, глубоко во вселенной явно находились истинные создатели. Наверняка они дико хохотали над нами, посягнувшими на их волю и решили объяснить, кто здесь на самом деле главный.
Мы даже не сразу сообразили, что случилось, когда снаряд угодил в колокольню и снёс ей макушку. Кирпичи полетели в разные стороны, а от грохота в мелкую крошку рассыпались стёкла у ближайших домов.
– Серёженька, выходи подлый трус! – донёсся из-за стены усиленный громкоговорителем голос. – Не заставляй нас применять более весёлые игрушки.
– Это, блядь, чё за хуй, вообще? – удивлённо уставился я на одного из Жрецов Царя.
– Простите Всемогущий, мы не знаем, – не менее удивлённо замотал головой тот.
– Зато им, похоже, о вас прекрасно известно, – буркнул я и направился к выходу.
– Хуясе, это ты так перданул, что ли? – блеснул остроумием Мутный, который вместе с синеглазым уже спешил к храму.
Со стороны лазарета к нам двигалась Лена, а вот Тони что-то пока не видать. Возможно, она уже у стены, потому как там наблюдается конкретная суета. Ворота, кстати, тоже закрыты.
И ведь нет ничего странного, что люди уже занимались обороной, готовились к встрече гостей, но Богам не сказали. К чему отвлекать их своими мирскими заботами. Вот только данная проблема, походу, напрямую касалась именно нас.
– Даже не вздумай свою тьму заводить, ты знаешь, что нам она по хую́! – прилетела совсем уж удивительная угроза. – Выходи, Серёженька, пока я тебя очком на пушечное дуло не натянул.
– Мне не послышалось? – уставилась на меня Лена. – Есть те, кто умеет противостоять тьме?!
– Я ебу?! – раздражённо бросил я. – Видимо. Хуй его знает, что там происходит вообще.
– Моё терпение на исходе, Серый, считаю до пяти, – снова прилетел голос из-за стены. – Если я не увижу твою толстую рожу, сровняю к хуям всю твою секту.
– Откройте ворота, – кивнул я стражам, и те беспрекословно подчинились.
Мы вышли за стены, где обнаружили УАЗ без крыши. В салоне стоял человек с мегафоном в руке, видимо, это он кричал приветственные речи отцу Сергию. Однако больше ничего не видно, ни военной техники, ни пушки, из которой нам снесли колокольню. Но, насколько я помню из своего прошлого, артиллерия свободно работает с трёх десятков километров.
