В детский сад вернулся, но вот жизнь после него — другое дело. В тебе прорывалась неутоленная жажда мести за всё, что ты проиграл: идиллию, надежды и просто нормальную жизнь. Только вокруг теперь воняет жизнью тех, кто с тобой играл, а не кого ты убил. Вот тебе и новый способ чувствовать себя "живым" — видеть своих предателей через окна их домов, слышать их мольбы о прощении и знать, что они испражняются рядом с твоим домом....
– Короче, к нам вчера один хуй подкатил, начал на счётчик выставлять и всё такое, – попытался обрисовать ему ситуацию я. – Нужно, чтобы ты с ним разобрался.
– Ха-ха-ха-ха, – взорвался смехом тот.
Он гоготал, не стесняясь, на весь лес, да так задорно, что мы, глядя на него, сами заулыбались.
– Ты долбоёб? – вместо ответа поинтересовался тот.
– Ну, в некотором роде, – пожал я плечами. – А что, с этим какие-то проблемы?
– В некотором роде, – в тон мне ответил бородатый. – Давай поступим следующим образом: вы идёте домой или на хуй – это уже по собственному выбору, а я вас не трону.
– Ты сам-то как, не ебанутый, часом? – с ухмылкой влезла в беседу Лена. – Кажется, это ты сейчас беспомощно висишь, распятый деревьями.
– Ну, так пустите мне пулю в лоб и на этом закончим, – продолжая нагло улыбаться, ответил он.
– Он такой же, как она, – кивнул подбородком в сторону Лены Царь.
– Ах, вот оно что, – улыбнулся я. – Ну, это многое объясняет. И сколько душ у тебя в запасе? Одна, две?
– Ебать тебя это не должно! – огрызнулся тот и моментально сменил наглую ухмылку на испепеляющий взгляд.
– Я могу оплатить ими за твою работу, но раз ты желаешь висеть здесь – пожалуйста. Счастливо оставаться…
– Стой, – размышлял цыган быстро, а главное – правильно. – Двадцать душ.
– Да по хуй, – пожал я плечами. – Хоть тридцать. Главное – избавь нас от проблемы.
– Ну, судя по твоему таланту, ты и сам неплохо можешь управиться, – перешёл к правильным вопросам тот.
– При нём это не работает, – ответил я.
– Я меняю условия, – вмиг сделался серьёзным цыган. – Тридцать душ, десяток сразу, в качестве предоплаты и сверху ещё три килограмма золотом.
– Идёт, – согласился я. – Опиумом по курсу возьмёшь?
– Да по хуй, – согласился он. – Один к пяти, если я не ошибаюсь?
– К трём, – ухмыльнулся я и думал, что попал в самую точку рынка.
Даже в моё время наркота шла в соотношении один к двум, местами один к одному.
– Да мне не жалко, – улыбнулся тот, и я вдруг осознал, что ценник нужно было рассматривать совсем в другую сторону.
Рынок претерпел колоссальные изменения, теперь за грамм опия готовы были отдать пять золота, а может, и того больше.
