В детский сад вернулся, но вот жизнь после него — другое дело. В тебе прорывалась неутоленная жажда мести за всё, что ты проиграл: идиллию, надежды и просто нормальную жизнь. Только вокруг теперь воняет жизнью тех, кто с тобой играл, а не кого ты убил. Вот тебе и новый способ чувствовать себя "живым" — видеть своих предателей через окна их домов, слышать их мольбы о прощении и знать, что они испражняются рядом с твоим домом....
А что с направлением? Неужто и в самом деле к Фантому в Новую жизнь чешет?
И всё же странный поступок, совсем неадекватно с её стороны. Ну да, у неё случаются заскоки, но здесь… Короче, не похоже на неё, будто кто-то повлиял на разум…
Стоп.
Я втянул в ладонь пучок частиц и взмыл над городом. Не в прямом смысле, конечно, хотя нужно будет как-нибудь испытать, что-то даже в голову не приходила такая затея.
В чёрно-белом изображении будто сигнал пробивается сквозь «белый шум», я внимательно рассматривал улицу за улицей, пока не наткнулся на то, что искал.
– Мелкий, блядь, пидорас! – выругался я и подскочил.
– Ой, бля, ты чё ебанутый совсем?! Чё я-то сразу?! – подпрыгнул от неожиданности Мутный. – Сука, из-за тебя вену проколол.
– А ты не охуел?! – услышав эту фразу, подскочила Лена. – Ты же сказал, что у тебя нет больше!
– Будешь? – ухмыльнулся тот и протянул девушке заряженный шприц.
– Что там у тебя? – я ни на секунду не поверил в доброту Мутного, он ни за что бы не отдал кайф вот так просто.
– Да хуйня, – отмахнулся тот. – Так, «чесотка» обычная.
– В смысле? – отдёрнула руку девушка и вопросительно на меня уставилась.
– «Седальгин», – спокойно ответил я. – Ломку снять помогает, но кайфа никакого, только чесаться вся будешь от побочек.
– Блядь, – зло сплюнула та.
– Да и по хуй, мне больше достанется, ща ебать, как терминатор буду! – ухмыльнулся тот и скинул ботинок, оголяя вены на ступне. – Эх ебать холодрыга, сука!
– А ты чё подскочил, кстати! – Лена вдруг напомнила о главном, вот ведь наркоманские мозги, совсем соображать отказываются.
– Валить нужно, пока не поздно, – очухался я и сразу накинул лямки рюкзака на плечи.
– Ща, пого́дь, – Мутный как раз закончил вводить раствор обезболивающего и натягивал носок.
– Блядь, да шевелись, мудень? – прикрикнул я. – Они близко уже!
– Хуясе! – вылупился на меня тот. – Я, блядь, по-твоему, знать должен, кто это – они?
– Люди Царя, – бросил я. – Лен, ну хули ты-то копаешься, а?!
– Гер, иди на хуй со своей паникой, – беззаботно отмахнулась она.
– Как? – развёл я руками. – Тони с нами нет, у них там танки, ещё какая-то хуйня!
– Так бы и сказал, ебать! – тут же подорвался наркоман. – Хули сопли тогда жевать?! Собирайся резче, овца тупорылая!
– Бля, Мутный, ща въебу! – пригрозила ему Лена.
Но самое главное, что к этому моменту мы уже спускались по лестнице.
