В темноте, как огонь в мрачной гробнице, шагают четверо. Ночь умерщвляет все звуки — за исключением шелеста одежды и соприкосновения камней под ногами. Монгольские братья-близнецы, Бат и Батар, маскируются в ночи, прикрываясь лишь тихим скрежетом их дыхания. Здесь, на гнилой земле после мокрого дня, все должно быть тщательно спланировано и упорядочено....
Тогда я высвободил стужу и заморозил воду на несколько метров вглубь. Бурный поток оставшейся волны столкнулся с преградой и с брызгами разлетелся во все стороны.
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — снова раздалось позади. — Так ты освоил магию воды!
Лёд разломился, его перехватил Крубский, и волна снова рванула за нами, отдаляя от орудий. Британцы тем временем уже подносили снаряды. Осталось совсем немного.
— Ну, тогда я тоже покажу другие стихии!
И вдруг волну охватили разряды электричества. Угрожающий треск заставил мурашки пробежаться по спине.
— Кажется, это твоя основная стихия, Разин⁈
— Игорь, вверх! — воскликнул Соколов.
И мы взмыли в небо на реактивной тяге под возглас Крубского:
— Ещё и огонь! Такеда, наверно, гордится тобой!"
"Волна взмыла следом за нами, вытягиваясь и продолжая сверкать молниями. Мы поднялись на пару сотен метров, пока острый конец не достиг максимальной высоты.
А британцы уже приготовились к стрельбе.
— Зараза, мы не успеваем! — воскликнул я.
— Я его отвлеку, а ты разберись с этими железяками!
Не дожидаясь согласия, Соколов спикировал, вспыхнув ярким пламенем.
Я же не стал терять время и накинулся на артиллерию. Меня встретили залпами из ружей, а помимо этого несколько орудий начали поворачиваться в мою сторону.
Пушки. Они поворачивают пушки. Зачем? А! Они будут стрелять! Щиты выдержали ружейные залпы, а наводчики уже приготовились отдавать команды.
Чёрт, не успею!
Я уже видел, как открывается рот у ближайшего наводчика. Ещё пара секунд, и участь Бодо настигнет и…
ВР-Р-РУ-У-У-УМ-М-М!!!
Из противоположной стороны холма выскочил «Бурый». Он поднялся над землёй, прокручивая колёсами, а затем обрушился прямо между двумя орудиями, которые вот-вот разнесли бы меня на куски.
С приземлением он тут же крутанулся, поднимая огненный вихрь. Британцы охренели и засуетились. А скоро в их разрозненные ряды уже врубился и я, разнося засранцев с особой яростью. Там Саня с Крубским схватился, так что мне нельзя задерживаться.
— Бригадир, мы тут разберёмся! — крикнул Медведь, опустив стекло.
Заработала турель. Пули поражали артиллеристов, рикошетили от орудий и сеяли смерть.
