В темноте, как огонь в мрачной гробнице, шагают четверо. Ночь умерщвляет все звуки — за исключением шелеста одежды и соприкосновения камней под ногами. Монгольские братья-близнецы, Бат и Батар, маскируются в ночи, прикрываясь лишь тихим скрежетом их дыхания. Здесь, на гнилой земле после мокрого дня, все должно быть тщательно спланировано и упорядочено....
В душе теплилась надежда, что он не так прост, как кажется, но… Неужели это просто идиот в поисках приключений на свою задницу?
Эта мысль меня так взбесила, что я плашмя, с размаху, саданул его прямо по заднице. Он аж подскочил и смешно взвизгнул от боли, но затем с ещё большей яростью кинулся на меня, размахивая рапирой.
Кажется, я перестарался.
В движениях Чучела просматривалась некая школа, он явно умел обращаться с оружием, но сейчас был так зол, что от этой школы остались лишь некоторые отголоски.
Зараза…
Ну, лучше перестараться, чем недооценить противника, верно?
А мне этот цирк быстро наскучил, и я начал подводить всё к концу. Увернулся от пары ударов, резко сократил дистанцию и размозжил шнобель засранца изголовьем рукояти. Он отпрянул, сплюнул и снова кинулся в бой.
Ну, тупой ведь!
Короче, пришлось действовать жёстко. Была мысль действовать жёстко, но хотелось некоторых ответов. И поиздеваться. Считаю, имею право. Этот крендель испортил нам спокойный вечер.
Когда в очередной раз Чучело кинулся на меня, я нырнул под его руку, крутанулся, оказавшись за спиной противника, и сделал бросок, шмякнув придурка о тротуар.
Раздались хруст, хрип, рапира выпала из его рук и брякнула по каменной плитке. У Чучела перехватило дыхание."
"Он остался цел — я специально рассчитал силы, чтобы он в теории мог продолжать бой.
— Ну что, засранец. Сдаваться будешь?
Он яростно захрипел. Кажется, это означало отказ.
И я уже раздумывал, как бы развязать гадёнышу язык, но вдруг почувствовал, как сгущается поле.
Мгновение — и я уже вскочил на ноги и оказался в нескольких шагах от Чучела, который не выдержал и решил атаковать меня магией.
Тут же в ход пошли огненные снаряды.
Поэтому я остановил огонь стеной воды и её же обрушил на засранца, превратив лёд, чтобы обездвижить. Чучело заверещало, брызжа кровью из носа. Я снова почувствовал колебания поля, но не дал сотворить магию, вырвав родовое кольцо. Специально под это дело оставил торчащими из глыбы льда не только голову, но и руку.
