В темноте, как огонь в мрачной гробнице, шагают четверо. Ночь умерщвляет все звуки — за исключением шелеста одежды и соприкосновения камней под ногами. Монгольские братья-близнецы, Бат и Батар, маскируются в ночи, прикрываясь лишь тихим скрежетом их дыхания. Здесь, на гнилой земле после мокрого дня, все должно быть тщательно спланировано и упорядочено....
Мы обошли поле пьяни цепочкой, вклинились в драку, где победитель никак не хотел определяться, вырубили и японцев, и британцев, и под продолжающуюся суматоху потащили их наверх, в жилые комнаты.
По пути, правда подскочил мужик в восьмиклинке, я уж подумал, что он созрел для хороших тумаков, но мужик вдруг гаркнул спрятавшемуся официанту:
— ПИВА!!!
Затем крутанул глазами, пошатнулся, плюхнулся обратно на стул и брякнулся мордой в стол.
Похоже, переоценил свои силы. Ну, или вставать не стоило.
В общем, мы успешно отволокли драчунов и обзавелись всей необходимой формой для внедрения в стан врагов.
Мне же досталась форма аж лейтенанта. Я сначала удивился, что офицер делал в компании пьяных солдат, но Гельд пояснил, что этот боец три дня назад отличился и подбил вражеский, то есть наш, вертолёт, за что ему присвоили офицерское звание. Сегодня как раз официально приказ вступил в действие.
— Хех, — хмыкнул я, натягивая штаны.
И ещё раз удивился мастерству нашего пилота. Сымитировать падение под реальной угрозой — это вам не хухры-мухры!
— Отдыхай, лейтенант Вуд. Тебя развели. Дважды.
Глава 11
г. Киото, дворец сёгуна Токугава, главный зал.
Хиро Токугава был мрачен, зол и хотел убивать. Всё пошло не по плану. Откровенно покатилось ко всем демонам, чтоб их!
Русские подошли к Киото. Глостер, сука британская, сбежал и оставил вместо себя этого надменного подлеца Джона Эванса, который возомнил себя правителем города.
А самурайские кланы…
Сейчас здесь собрались все старейшины, принесшие клятву верности. Но их клятвы не так уж прочны.
Западные самураи и раньше смотрели на Токугава с сомнением, но поверили обещанием вернуть потерянные земли. И, конечно, занять владения сторонников Такеда. Но теперь такие перспективы казались всё дальше.
Ничего. Хиро пожертвовал всем, что у него было, чтобы стать сёгуном. Он не собирается отступать.
— Не волнуйтесь так, господин Токугава, — вальяжный голосом сообщил Эванс.
Он торжественно приосанился и глянул так… что Хиро очень захотелось выковырять его глаза голыми руками.
— Вы видели, как он погиб? — вдруг подал голос Хаттори.
