"
"— Пан Домновский, — не обращая внимания на выпучивших глаза полицаев, громко обратился я по-немецки, — вы обещали, что здесь нам никто не помешает и что посторонних здесь не бывает. Герр оберст будет крайне недоволен. Кто эти люди и почему они здесь?
Михась аж весь подобрался и попытался изобразить что-то вроде строевой стойки. Ну а как иначе? Перед собой они увидели человека в немецком комбинезоне, о чем говорил нашитый на груди орел со свастикой, говорившего на немецком языке, который вел себя с уверенностью хозяина. Да и слово «оберст» явно поняли все. Специально вставил его в речь, так как не был уверен, что приехавшие знают язык своих хозяев. Хотя, похоже, тот же Михась вполне понял, о чем речь.
— Не извольте беспокоиться, господин гауптман! — Домнин быстро повернулся ко мне и заискивающе начал кланяться. Нет, ну какой актер пропадает, даже я поверил. А сколько угодливой покорности в глазах. — Господин оберст будет доволен. А эти люди представляют новую власть и заехали проверить, все ли в порядке. — И тут же, будто бы спохватившись: — Ох, Матка Бозка, вы же, наверное, не понимаете по-нашему.
— Я есть все понимайт. — Я попытался изобразить немца, говорящего на русском языке. — Германский официер должен знайт язык свой враг. Кто ви есть такой? Папирен! Аусвайс! — Это уже к приехавшим полицаям.
— Йа, йа, герр афицир! — зелепетал Михась, отходя от Домнина на пару шагов.
Он достал откуда-то из-за отворота кожаной куртки, в которую вырядился, удостоверение и с полупоклоном протянул его мне. Я чуть сместился в сторону. Блин, двое все равно в мертвой зоне. А удостоверение интересное. На каждом развороте бордовых «корочек» наклеено по фотографии, на одном по-русски, а на другом по-немецки написано, что «предъявитель настоящего удостоверения Зареба Михась является начальником вспомогательной полиции села Большие Ключищи и имеет право ношения оружия и нахождения на улице в любое время суток».
— Гут! — Я отдал документ владельцу и сделал шаг в сторону остальных, также застывших в некоем подобии строевой стойки. — Аусвайс! Шнелле!
Все, теперь все они для меня открыты, кроме стоящего чуть сбоку Заребы. Полицаи дружно полезли за пазуху за своими документами, забыв об оружии. Лучшего момента и не придумаешь. Я выхватил сзади из-за ремня «Скорпион» и, чуть присев, открыл огонь. Зареба, в последний момент что-то почуяв своим звериным чутьем, вскинул автомат и тут же упал, сбитый могучим ударом бывшего ротмистра. Однако на спуск нажать все же успел. Веер пуль ушел куда-то в сторону. Я поменял магазин и прошелся по лежащим полицаям, делая контрольные выстрелы в голову.
Мельком взглянув на Домнина, я резко остановился. Он стоял в полном ступоре, глядя в сторону дома.