В темное время суток, среди рябь дороги над водой Белорецка, начинающий инженер загадочно искал ответ на вечный русский вопрос — куда идти дальше. Здесь, в окружении утренней тьмы и мрачных деревьев, он случайно застревает в истории Башкортостана, открывая двери в неизвестное будущее инженерной Республики.
А на стуле, стараясь сохранить невозмутимый вид, презрительно сжав губы, сидел молодой немецкий офицер со знаками различия обергруппенфюрера СС. Да уж, похоже, важная птица. И было такое ощущение, что я уже где-то видел это лицо с широким ртом, мясистыми губами, маленькими беспокойными глазами, в которых и сейчас был заметен звериный блеск. Высокий широкий лоб, тонкие длинные руки, да и рост у немца был довольно высокий. Твою же растак! Это же Гейдрих! Видел же его фото в Интернете и читал о нем!
— Ты хоть знаешь, что за птица тебе попалась, лейтенант? — спросил я Новицкого.
— Судя по погонам, большая шишка, — ответил он. — У меня с немецким не очень, а знающих у нас никого нет. Прочитал только в его документах, что это обергруппенфюрер СС Рейнхард Гейдрих, а больше ничего не понял.
Услышав свое имя, Гейдрих вскинул голову. Мол, ничего вам не скажу, морды комиссарские. Ну-ну, посмотрим, как ты в Москве петь будешь, голубок. Ха, и вправду голубок. Было в его облике что-то такое, бабское, что ли.
— А это, товарищ ты мой дорогой, начальник Главного управления имперской безопасности, правая рука покойного Гиммлера и любимец Гитлера! — С каждым моим словом глаза Новицкого становились все больше и больше. — Так что крути дырочку под орден!
Кстати, надо срочно дать команду составить наградные документы.
— И что же привело вас сюда, Рейнхард? — обратился я к немцу по имени. — Решили в очередной раз нарушить приказ покойного Гиммлера и полетать?[72]
— Я отказываюсь отвечать на ваши вопросы, — сквозь зубы прошипел Гейдрих.
— А вы мне и не интересны, — хмыкнул я. — У вас, герр Гейдрих, нет ничего такого, чего бы я не знал.
Глава 18
Брестский гамбит
Часть 2. Кобринский рубеж
— Я даже не знаю, Рейнхард, порадоваться за вас или посочувствовать вам…
Гейдрих все же разговорился. Нет, он не выдавал каких-то секретных сведений, их из него вытрясут в Москве, но вот то, что меня абсолютно не интересовало ничего, связанное с ним и его службой, его задело.
— Объяснитесь! — он удивленно вскинул брови.
— Ну тут все просто. С одной стороны, вы можете порадоваться, что война для вас в любом случае закончилась, а с другой, вы увидите крах всего того, чему так ревностно служили. Вы станете свидетелем поражения Германии, Рейнхард.
— Вы слишком самоуверенны, — презрительно бросил он. — Победоносная германская армия стоит у ворот Нарвы и Ростова, еще одно усилие, и мы возьмем Минск, дорога на Москву будет открыта. Еще до зимы большевистская Россия падет к ногам Рейха.
