В темное время суток, среди рябь дороги над водой Белорецка, начинающий инженер загадочно искал ответ на вечный русский вопрос — куда идти дальше. Здесь, в окружении утренней тьмы и мрачных деревьев, он случайно застревает в истории Башкортостана, открывая двери в неизвестное будущее инженерной Республики....
Приятно, черт побери, высоко нас с Гризли оценили фрицы.
А наши планы отправить рано утром самолеты за линию фронта, а самим выдвинуться в сторону Кобрина и далее на Брест рухнули тем же вечером. Небо как-то вдруг заволокло плотными тучами, и на землю хлынул самый настоящий ливень. Я едва успел вернуться в город до того, как дорога, до этого вполне себе приличная, превратилась в жидкую трясину. Взлетная полоса тоже размокла, и теперь после окончания ливня надо как минимум сутки ждать, когда она подсохнет.
В штабе комиссар и генерал-майор Архипов о чем-то беседовали с пожилым мужчиной характерной наружности.
— А вот и командир. Можете обратиться к нему со своей просьбой.
Мужчина тут же встал и, чуть заметно склонившись, представился:
— Здравствуйте, товарищ командир. Меня зовут Авраам Нейльдман. После того как немцы повесили нашего раввина, я старший в нашей общине. Мы хотели обратиться к вам с просьбой принять в ваш отряд наших молодых мужчин. Они давно рвутся воевать, но, как вы сами понимаете, до этого времени не имели такой возможности.
— И вам здравствовать, уважаемый товарищ Нейльдман, — поздоровался я. — И сколько человек изъявили желание присоединиться к нам?
— Шестьсот пятьдесят. Это только мужчин, а еще двадцать шесть женщин и девушек.
Сказать, что старый еврей меня ошарашил, это ничего не сказать.
— Извините, не знаю, как вас по отчеству, — обратился я к нему.
— Моего отца звали Хаим… — Нейльдман вновь чуть заметно поклонился.
— Скажите, Авраам Хаимович, а сколько вообще было человек в гетто?
— Почти пять тысяч.
— М-да… — Я, задумавшись, покачивался с пятки на носок. Конечно, целый батальон дополнительно нам не помешает, но это если брать людей уже обученных хотя бы стрелять.
Видя, что я не могу принять решение, Нейльдман вновь заговорил:
— Не волнуйтесь, товарищ командир. Все наши люди умеют стрелять из винтовки, а некоторые даже служили в армии.
— Что скажете, товарищи командиры? — обратился я к Богданову и Архипову.
— Надо брать, — сразу же ответил генерал. — Люди не от опасности бегут, а хотят бить врага. Распределим по подразделениям, немного подучим. Вот только что делать с женщинами?"
"— А ничего… — Я повернулся к Нейльдману. — Мужчин всех примем. Женщинам скажите, что их дело — заботиться о детях и ждать своих мужчин с победой. Так что их мы с собой взять никак не можем.
