В темное время суток, среди рябь дороги над водой Белорецка, начинающий инженер загадочно искал ответ на вечный русский вопрос — куда идти дальше. Здесь, в окружении утренней тьмы и мрачных деревьев, он случайно застревает в истории Башкортостана, открывая двери в неизвестное будущее инженерной Республики....
— Выручай, командир, — обратился я к старшему патруля, лейтенанту, с большим уважением глядевшему на нашу компанию и особенно на мою спецназовскую кубанку. Абы кто такую носить не станет. Это для рискнувшего чревато серьезными сложностями. — С самого Кобрина мечта у меня попить пивка рядом с Рейхстагом.
Услышав про Кобрин, лейтенант аж задохнулся от восторга. Про кобринцев слышали все. Попасть служить в бригаду было недостижимой мечтой любого мальчишки. Да что там мальчишки, если офицеры, прошедшие самые кровопролитные сражения, всеми правдами и неправдами стремились попасть в бригаду.
Наконец сумев совладать со своими эмоциями, лейтенант объяснил нам, как пройти аж к нескольким гаштетам, расположенным поблизости. Забраковав первые два, мы остановились на третьем. Столики располагались прямо на улице, и вид на Рейхстаг отсюда был просто замечательный. Хозяин подскочил к нам и на ломаном русском начал предлагать свой ассортимент.
— Не стоит утруждаться, уважаемый, — на чистом немецком сказал я, — принесите нам по кружке вашего самого лучшего пива, и больше ничего не нужно.
— О, вы немец? — удивился он.
— Спешу вас разочаровать, но я русский, — с легкой улыбкой ответил я.
Видимо, не разочаровал. Наверное, хозяину заведения очень не хотелось увидеть немца, у которого на груди — русские награды, да еще и в дружеской компании с русскими офицерами.
Вскоре пузатые кружки с пивом были у нас на столе, к ним принесли какие-то соленые крендельки.
— Ну, за Победу!
Пиво было очень даже неплохим. Ухтомский с Вороновым лишь чуть заметно пригубили (а может, только сделали вид, что вообще пригубили) из своих кружек и со вздохом и печалью в глазах поставили их обратно. Не положено им. Служба. А я тем временем погрузился в воспоминания.
Тогда, в 1942-м, все было на грани катастрофы. Фронт удержали с большим трудом и огромными потерями. Немцы после Смоленского котла на какое-то время прекратили активные боевые действия, чем Красная Армия и воспользовалась.
Войска Рокоссовского полностью разгромили группу армий «Центр» и вышли на линию государственной границы СССР. Белоруссия была полностью освобождена от захватчиков.
