Взгляды двух журналистов на встречу с невысокой женщиной из Азади ярко контрастировали — один был наполнен любопытством и опаской, другой — осторожностью и безграничным интересом. На рынке она шла как обычная торговка, но эти глаза... Они заставляли задуматься о том, что скрывает недоступный для многих мир Ирана....
После кувырка Буторин поднялся на одно колено, поводя стволом пистолета из стороны в сторону. Раненый иранец вскочил на ноги. Его рукав был в крови, он крутил головой, ища нападавших, а заодно и укрытие. Заметив Буторина, он дважды выстрелил, и оперативнику пришлось прыгать из стороны в сторону, сбивая иранцу прицел. Не вставая на ноги, Виктор поднял руку над машиной и трижды выстрелил в ту сторону, где находился раненый противник. Попасть он не намеревался, а вот не дать тому стоять спокойно и целиться стоило. Давить на нервы, заставлять метаться, искать других нападающих.
Как Буторин и предполагал, раненый иранец пригнулся и встал на одно колено, прикрываясь машиной. Виктор тут же распластался на земле, увидел ноги своего противника и выстрел дважды. Есть! Одна пуля пробила иранцу колено, вторая угодила в ботинок, прошив ступню. Тот заорал и рухнул на землю. Третья пуля заставила похитителя замолчать, угодив ему в голову.
Стрельба, крики, окровавленный водитель, валяющийся рядом с машиной… У третьего нервы не выдержали, и он стал вылезать из тесной кабины, пытаясь вытащить еще не совсем пришедшего в себя Юсуфа.
Иранец, и так пребывавший в панике, да еще и тративший силы, чтобы удержать перед собой в качестве живого щита Юсуфа, не успел повернуться в сторону Буторина. Он выбросил вперед руку с пистолетом, но направить оружие в сторону противника у него не хватило времени. Буторин тут же четырежды выстрелил из чужого пистолета иранцу под ноги."
"А дальше случилось то, на что оперативник и рассчитывал.
