О чём книга «Исай»
Он силен, но уязвим. Она слаба, но способна на глубокие чувства. Судьба разделила влюбленных, лишив их права на счастье. Против воли окружающих они встретятся вновь, чтобы доказать: их жизни принадлежат только им самим.

Автор
Он силен, но уязвим. Она слаба, но способна на глубокие чувства. Судьба разделила влюбленных, лишив их права на счастье. Против воли окружающих они встретятся вновь, чтобы доказать: их жизни принадлежат только им самим.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Исай» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Он силен, но уязвим. Она слаба, но способна на глубокие чувства. Судьба разделила влюбленных, лишив их права на счастье. Против воли окружающих они встретятся вновь, чтобы доказать: их жизни принадлежат только им самим.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Он силен, но уязвим. Она слаба, но способна на глубокие чувства. Судьба разделила влюбленных, лишив их права на счастье. Против воли окружающих они встретятся вновь, чтобы доказать: их жизни принадлежат только им самим.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не был рядом с ней, когда она так нуждалась во мне. Когда вынашивала нашу малышку, когда рожала ее, когда ночами дежурила у ее кроватки, когда лечила от первой простуды, и успокаивала, пока резались первые зубки….
Меня не было рядом….
А я смотрел на нее, и не мог найти подходящих слов. Понимал, что нужно говорить, нужно рассказать, как жил без нее, вернее и не жил вовсе, а отсчитывал часы до нашей встречи…. Но не мог. Не мог говорить, словно кто-то со всего маха рубанул по гортани. И все, на что хватило сил – крепко прижать Белочку к себе.
Просто не мог больше чувствовать на себе ее взгляд, полный обожания и любви. Не заслужил пока.
И боялся разжать руки. Казалось, стоит выпустить Белочку хоть на миг, как она тут же исчезнет из нашего дома и из моей жизни. И я вновь погрязну в рутине, до краев наполненной одиночеством и болью.
– Покажи мне нашу спальню, Исаев! – прошептала Арсения, не поднимая головы. – Надеюсь, ты купил кровать. Но и диван подойдет.
Я тихо рассмеялся, вспомнил наш первый раз и диван, который мы все же умудрились сломать.
– Тебе понравится наша кровать, Белочка, – пообещал я, стремительно двигаясь в сторону нашей спальни, не выпуская Сеню из рук.
По сути, мне было плевать, где целовать девчонку. Все тело скручивало от напряжения, возбуждения и адского желания. Но я пытался заставить себя двигаться медленнее, уговаривал себя притормозить, чтобы ненароком не сделать больно моей хрупкой девочке.
Но Белка лишь усугубляла ситуацию. Он добралась до ворота рубашки, прижалась к коже своим ртом и теперь дышала, опаляя кожу своим дыханием. Понял, что слишком сильно сжимаю ее бедра. Кажется, на бледной коже к утру появятся синяки от моих пальцев.
– Я так скучала! – шептала она.
А я …. Я растерял всю выдержку и весь контроль. Я не мог ждать и секунды. Какие бы доводы ни приводил мой разум, мое тело отказывалось их слушать.
Движения, мои и ее, были стремительными, рваными, пальцы дрожали. Наше дыхание слилось в одно целое. Сердца бились в едином ритме. И я не понимал, кто из нас кого раздевал, срывал одежду, в надежде добраться до желанного тела.
– Оооох! – тихий стон отрезвил меня.
Понял, что придавил Белочку собой прямо к полу, хотя кровать была на расстоянии вытянутой руки. Всего шаг – и мягкий матрас ждал нас.
Но Белка так крепко держала меня своими нежными руками, а я был настолько глубоко в ней, что сил не оказалось, чтобы передвинутся. Выдержка подвела. Терпение иссякло.
Белочка пошевелилась подо мной, и вновь застонала. А я сорвался. Впился ртом в ее манящие губы и отпустил себя.
Я не знал других. У меня не было опыта, чтобы понять, как справиться с эмоциями, как заставить себя успокоиться и удержать свое тело. И было плевать, что не могу.