В нем гордо вздымаются пресса после долгой тренировки в майке мужского покроя. Он улыбается, явял свою мощь, и сердце девушки срывается в ритме его белых зубов. Ей кажется, что зеленый лук видит этот жест — любимая ею зелень, которая вызывает у нее неприязнь с детства.
Похоже, «Исцели меня» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И только отъехав на значительное расстояние, я развернулась и вновь взглянула на Глеба.
— Что? — вопросительно смотрит на меня, нахмурив лоб.
— Прости за то, что сказала тогда в машине.
— Ты вроде как извинялась.
— Вроде как. Прости, особенно за гоблина.
— Прощаю, — тихо произнес Глеб, едва заметно улыбнувшись.
— И за мясо спасибо. Ну что вытащил его из меня.
— Ты уже говорила спасибо.
— Да?
— Да.
— Ну я тогда поехала.
— Давай.
Разворачиваюсь и больше не оборачиваясь назад, благополучно покидаю гостиную.
* * *В принципе, мне бы радоваться, Варя вот-вот приедет, новая сиделка под два метра ростом очень даже не плоха. Ей с легкостью удастся пересадить меня на подоконник и готовить нам с Варей еду, но вот что-то мне не по себе. Сама не могу объяснить почему. И ведь Глеб, как и обещал, играет со мной в дротики. Мне даже не скучно. Времени, как он сам сказал, на сопли и слезы — нет. Вот только какое-то противное чувство сидит где-то внутри.
— Держи, — передает мне дротики в руку. — Надо ответить на звонок.
Я бы не обратила на это внимание, если бы не один маленький нюанс — за весь день он говорил о своих делах при мне. Столько говорил, что уши в трубочку заворачивались. А здесь почему-то выходит из спальни. Провожаю его взглядом и, не раздумывая, разворачиваю кресло и направляюсь к двери. Аккуратно нажимаю на ручку, немного приоткрываю дверь, чтобы сделать небольшую щелочку, и тут же замираю, понимая, что Бестужев совсем рядом.
— Да, солнышко мое, завтра утром я уже буду на месте, — пауза, во время которой Бестужев смеется, совершенно не сдерживаясь.
"Прикрываю дверь как можно тише и на автомате возвращаюсь обратно, ровно в тот момент, когда Бестужев входит в комнату. Ну как же так? Ведь все было нормально, я даже забыла о вскормленной за два года ненависти. Вот на кой черт я услышала это его «солнышко»?!
— Ну что бросаем?
— Бросаем, — желательно тебе в голову.
— Нет. Я дождусь прихода Вари.
Очень хотелось закидать его дротиками. На языке так и крутился самый главный вопрос: зачем ему я? Ну вот зачем, когда есть «солнышко»? Ничего не понимаю.
Как-то хватило ума и выдержки попрощаться с Бестужевым тихо и мирно. Возращение Вари я не оценила. Просто потому что все в миг стало раздражать.
— Сонь, ты чего такая хмурая?
— Обычная. Не вздумай ничего поднимать. Отдыхай.
