За волнующим шепотом шторма постепенно проступали очертания Торсхольма. Я вглядывалась через окошко каюты, наблюдая за приближением величественного города Скайгарда. Каждое новое видение расширяло мое понимание этого мира — от пышных лугов до укромных уголков скалистого берега....
Пока их удерживает щит Теодора, но надолго ли его хватит?
Интересно, хоть кто-то из оставшихся по ту сторону некромантов помнит схему закрытия портала? Я ее не раз показывала на привалах, и дома оставила специально на видном месте, не говоря уже о тане Киттипе, которого я заставила зазубрить схему наизусть. Но он сейчас в усадьбе йора Делла, что там творится — неизвестно.
Жив ли мой отчим вообще?
И сработает ли заклинание в новых условиях? Что, если после повторного применения станет еще хуже, и прореха превратится, например, в стабильную? Или увеличится?
Остались свидетели катастрофы из простых пограничников.
На то, что за нами придет подкрепление, я не надеялась. Разве что йор Роукхейм может нагнать войск, как и собирался, пользуясь удобным случаем. Но не приведет ли он еще больше народу к гибели вместо нашего спасения?
Нет, рассчитывать стоит лишь на себя.
Возможно ли отсюда выбраться?
И для начала, действительно, — где мы?
— Мараям? — неуверенно позвала я вслух, особо ни на что не рассчитывая.
Даже не знаю, радоваться тому, что Тьмок остался в усадьбе, или расстраиваться. Кот говорил, что если попадет внутрь прорыва, то либо развоплотится, либо переродится. Лишать пушистика шанса на жизнь мне не хотелось, как и выяснять, в какое чудовище он способен превратиться. И останется ли после этого на моей стороне? Не попытается ли сожрать бывшую хозяйку, потеряв разум и память?
Ответом мне стала очередная атака натвигов.
Резкий толчок в спину чуть меня не опрокинул.
Из портала вывалились один за другим сопровождавшие нас воины.
С этой стороны воронки видно не было. Люди проявлялись как в тумане — постепенно обретая материальность."
"Как вернуться, если не видишь дверь?
Я взмахнула рукой раз, другой, надеясь ощутить нечто особенное в месте прорыва.
Ничего. Густой, пропитанный серой и гнилостью воздух вязко сопротивлялся.
Темный дар подпитывался от родной стихии.
Ощущения в груди меня немного смущали.
То, что сейчас разливалось по внутренним каналам, нельзя было назвать привычной магией.
Как будто после того, как всю жизнь пил обычную безвкусную воду, вдруг попробовал насыщенный фруктовый сок. Чистая эйфория.
Неудивительно, что у Тео вышел настолько качественный щит.
