За волнующим шепотом шторма постепенно проступали очертания Торсхольма. Я вглядывалась через окошко каюты, наблюдая за приближением величественного города Скайгарда. Каждое новое видение расширяло мое понимание этого мира — от пышных лугов до укромных уголков скалистого берега....
Убить их можно, а некроманту так и довольно просто, поскольку в основе шаптари темная сила, родственная нашей. Но вид этот верткий, быстрый, по нему еще попасть нужно.
Мне же бегать и ронять достоинство сейчас ни к чему.
Так что пробное, деликатное нападение Райли я встретила уверенной и четкой зеркалкой.
Боевик едва успел увернуться от собственного заклинания. Посмурнел, посерьезнел и снова атаковал, уровнем повыше.
Вместо отражения я выставила недавно продемонстрированный щит. Тот впитал чужую энергию как губка, чуть не облизнулся и растаял.
— Теперь моя очередь, — промурлыкала я и шагнула вперед.
Позорить сильно не стану, все же мне с этими парнями еще заниматься. Да и последнее, чего мне бы хотелось — подорвать уверенность Райли в себе и своих силах. Опасное состояние для любого мага, особенно для обладателя темного дара. Так и контроль над резервом потерять можно.
Но погоняю знатно.
Мелкие, жалящие, как осы, искры заполнили все пространство внутри круга, заставляя некроманта уйти в глухую оборону.
Пусть тренирует выносливость. Ему этого не хватает. Собственно, потому он и сгинул в прорыве за два года до того, как я попала в ту памятную засаду. Не выдержал долгого противостояния с тварями.
Райли предпочитал активный бой, короткое победоносное сражение долгосрочной осаде. Но не всегда мы выбираем, как оно будет.
Стоит быть готовым ко всему.
Признаться, отчасти я низко и подло мстила.
За безответственную раннюю смерть, за мои невыплаканные слезы, за то, что оставил одну, когда я более всего нуждалась в опоре и поддержке.
Отведу душеньку и забуду, как страшный сон.
Он не для меня.
У него есть невеста. И моими стараниями она жива, бодра и полна сил.
Если бы я не предотвратила заражение воды, Эйлин бы истаяла и умерла через два года, оставив безутешных родителей и жениха, так и не успевшего стать мужем.
Для Райли это станет травмой на всю жизнь. Он больше не позволит себе всерьез увлечься, уедет на дальнюю заставу и забудет о чувствах напрочь.
Наши отношения нельзя было назвать романтичными.
Встреча двух одиночеств, взаимовыручка, дружба, переросшая в нечто большее к обоюдному удовлетворению и временной иллюзии настоящей жизни посреди крови и боли.
Да и виделись мы нечасто. Лишь когда судьба заносила мой отряд на восток, в приграничные районы.
