За волнующим шепотом шторма постепенно проступали очертания Торсхольма. Я вглядывалась через окошко каюты, наблюдая за приближением величественного города Скайгарда. Каждое новое видение расширяло мое понимание этого мира — от пышных лугов до укромных уголков скалистого берега....
Глава 11
Приглашения на бал в честь летнего солнцестояния удостаивались далеко не все знатные семьи. Но Вальдам повезло.
Или не повезло.
Смотря с какой целью нам прислали эти карточки.
Именные, с золотыми вензелями и витиевато выведенными именами — на каждого своя, личная.
Моя лежала в конверте первой.
Лайса вытащила ее с видимым неудовольствием. Наверняка попыталась бы спрятать, вручи дворецкий почту чуть попозже, а не во время обеда. Но тут уж никуда не деться.
Если честно, я бы сама предпочла, чтобы оно случайно потерялось.
Я усиленно тренировалась в саду. Розы пощадила, но уголок себе для физической активности отгородила. Там же бегал Тьмок, когда ему надоедало сидеть в помещении. Иногда мы устраивали шуточные поединки — как выяснилось, котенок может бросаться крошечными темными «иглами» и молниями.
Папенька только крякал, глядя на приходящие счета. Оплачивать их ему все равно не нужно было, но видеть, какие суммы уходят на «блажь» дочери, бедняге было физически больно.
Надеюсь, мачехе он их не показывал. Ее же удар хватит!
Вспомнить про род Вальд его величество мог по нескольким причинам. Но я сильно подозревала, что на этот раз руку приложил старший принц.
Что у него на уме, еще предстояло выяснить.
Желает ли он посмотреть на моих родственников или угрожать им? Любопытно ему или планирует поиздеваться всласть?
Отец с Лайсой были в курсе небольшого инцидента во время практики.
Я предпочла сообщить: мало ли со стороны его величества начнутся притеснения — чтобы понимали, откуда уши растут, и рассказали мне.
Мстить чете Вальд за мои прегрешения — мелко и недостойно, а его величество Айрунн Тунгрем запомнился мне как вменяемый и адекватный правитель. Но в его сыновьях я не была так уверена.
Особенно в старшем.
Мачеха орала долго и громко.
Угрожала не пустить меня учиться, ибо «позорю род и ее честное имя».
