За волнующим шепотом шторма постепенно проступали очертания Торсхольма. Я вглядывалась через окошко каюты, наблюдая за приближением величественного города Скайгарда. Каждое новое видение расширяло мое понимание этого мира — от пышных лугов до укромных уголков скалистого берега....
Взять хоть мою матушку…
Получается, Тьмок меня очень вовремя привел в кусты и не позволил случиться непоправимому. А то несчастная Истрина после вынужденного замужества прожила недолго.
Доказать ничего не вышло, но слухи бродили разные.
— Ваше высочество, шли бы вы… в бальный зал по-хорошему, — оскалился Ярвид. — Не ровен час, с вами тоже может произойти что-нибудь неприятное.
За спиной недовольно засопел Аксель. Я его пыхтение уже научилась отличать. Вот-вот сорвется причинять добро и наносить справедливость.
Благо Альрик бдит и придержит рьяного братца.
Пока что.
— Что именно? — я наивно захлопала ресницами и шагнула ближе к троице.
Истрина из-за спин парней замотала головой, умоляюще округлив глаза. Надеется, что я сумею вырваться и побежать за помощью?
А смысл?
Учитывая недвусмысленную ситуацию, благородной йоруне все равно навяжут брак с одним из подонков.
Зачем ей такое, с позволения сказать, счастье?
— Говорят, правитель архипелага буквально купается в золоте, — протянул задумчиво молодой йор Скарн, похабно оглядывая меня с головы до ног.
Эй, вообще-то я несовершеннолетняя!
— А что, казна уже пуста? — притворно нахмурилась я. — И батюшка ваш разорился?
Тут я била по больному.
Точнее, била в точку, о существовании которой никто, кроме семейства Скарн, не подозревал.
Йор Скарн-старший, он же главный казначей его величества, давно и планомерно обкрадывал короля. По мелочи — тут сотенка, здесь тысчонка. И если бы не эти два обормота, давно бы стал богатейшим человеком в государстве, но увы — один сын обожал карточные игры, а второй — баб.
И деньги в семье не задерживались.
Пока утечка шла контролируемо и скромно, все сходило преступникам с рук. Но уже очень скоро йор Скарн утратит остатки совести и хапнет по-крупному.
Все, что отправят на восстановление пострадавшего от первых прорывов региона на юге.
«Зачем тем, кто и так почти подох, деньги?» — рассудит он.
И будет в корне неправ.
Разъяснят ему это в темнице. И ему, и обоим балбесам.
Но к жизни юную Истрину это не вернет.
Молодые братцы-волки оскалились и дружно ко мне развернулись.
— Болтаешь ты слишком много, принцесса, — прошипел Ярвид, сжимая кулаки. — А ну, бегом отсюда, пока язык не отрезал!
Еще и ногой топнул, как на мышь!
Думал, понесусь жаловаться в зал, чтобы кумушки прискакали сюда осуждающе кудахтать?
Спиной я чуяла зарождение защитной сети. Молодец, Райли, наконец-то начал думать в первую очередь об обороне.
