В кабинете царила нестерпимая духота. Открытые окна, словно попытка охладить помещение, лишь усугубляли ситуацию, нагревая воздух до жары накала свечи. Женщина-кадровик с прической "халой" и чрезмерно修身的衣裳，将皮肤上的每一个褶皱都暴露无遗，宛如从食堂来的精巧小甜点。
— То есть тебе не нужен совет матери? — мрачно уточнила Рита, хотя уже догадалась, что это так. Как она и опасалась, Марк опять пытался втянуть ее в какое-то сомнительное мероприятие. Причем заранее зная, что она не согласится, иначе рассказал бы сразу.
— Ну конечно нет, — подтвердил ее догадку он. — Что я должен был, по-твоему, у нее спросить? Мама, какую бы такую хрень выставить на сайте, чтобы заинтересовать убийцу, о котором мне рассказал призрак старушки?
Марк уставился на нее, как будто действительно ждал ответа.
— И в чем же твой план? — наконец спросила она.
Марк выпрямился и удовлетворенно улыбнулся.
— У моих родителей есть небольшое серебряное ожерелье. Очень старое. По семейной легенде, осталось как раз от той самой прабабки-фрейлины. Уж им-то наш убийца наверняка заинтересуется, если покусился на гребень.
— Ты хочешь его взять? — догадалась Рита.
— Нет, я хочу, чтобы ты его взяла.
— С ума сошел? — Рита даже отшатнулась от него. Едва ли речь шла о том, чтобы взять ожерелье с разрешения родителей. Она уже неплохо успела узнать его, чтобы понять, что он говорит об обычном воровстве. И одно дело, когда он крадет какую-то ничего не значащую игрушку Павла, другое — она дорогое украшение."
"— Я все продумал, — улыбнулся Марк, еще больше понизив голос. — За ужином ты прольешь на себя сок. Мама наверняка отведет тебя застирать пятно в ванную на втором этаже, поскольку на первом санузел маленький и неудобный.
— Ты больной? — выдохнула Рита, глядя на него почему-то испуганно. — Я не хочу, чтобы меня считали воровкой.
— Да никто на тебя не подумает.
— Ну конечно! В доме был посторонний человек, пропало дорогое украшение, а подумают на кого-то из своих.
— Да нет, не в этом дело. Если коробка останется лежать на месте, никто и не узнает, что ожерелья там нет. Родители не имеют привычки туда заглядывать. Мама надевает его только на Новый год, когда собирается вся семья с тетями и дядями, троюродными братьями и внучатыми племянниками. А к тому времени мы уже вернем его.
